Крыши Петербурга – фантастическая возможность использовать солнечную энергию

Коренной петербуржец Станислав Шмелев уже не первый год живет и работает в Оксфорде. В 2012 году вышла его книга «Экологическая экономика: устойчивость на практике», благодаря которой он стал приглашенным профессором многих университетов. В 2013 году Станислав стал одним из лучших молодых экономистов мира по версии немецкой газеты Handelsblatt, а в 2014 его фотоработы и картины выставлялись в Австрии, Испании, Великобритании, Перу и России. «Агентство Бизнес Новостей» поговорило с ученым о его исследованиях и о том, как сделать экономику каменного Петербурга «зеленой».

Stanislav

Вы директор негосударственной организации Environment Europe Ltd в Оксфорде. Расскажите о ней.

В русле академической среды ввести образовательный курс экологической экономики почти невозможно. Поскольку курс этот важен, я решил предложить его независимо: так мы начали серию летних и зимних школ, которые оказались успешными. Приезжали участники из 25 стран со всех континентов. Минимальное требование – магистерская степень, ограничений нет, поэтому участвуют и профессоры, и аспиранты, и люди, которые работают с правительствами, и представители некоммерческих организаций. Это и делает школы такими привлекательными – обмен опытом происходит буквально налету. А лучше всего то, что можно взять конкретный вопрос, и обсудить его с точки зрения Бразилии, США или Китая, пока все эти люди сидят за одним столом.

До этого у нас тоже были образовательные инициативы, в основном посвященные устойчивому развитию городской среды. А начали мы в 2005 году с организации большой конференции по экологической экономике в Петербурге. Было, если я не ошибаюсь, 180 участников из 28 стран. Кроме того мы, естественно, занимаемся проектной деятельностью и сотрудничаем с международными организациями.

Выходит, ваша основная цель – повысить экологическую грамотность?

Скорее, рассказать о способах и инструментах экологической экономики, исследовательских и операциональных подходах. Это чрезвычайно важно сейчас, потому что мир находится на сложном этапе развития. Выбросы углекислого газа в атмосферу очень высоки, 52% биоразнообразия потеряно за последние 40 лет и, вдобавок, 286 тыс. тонн пластика находятся в мировом океане.

Многим из нас – экологическим экономистам – трудно поверить, что проблемы экологии до сих пор не занимают первые строчки. Самое страшное, что в системе образования им не уделяется должного внимания, и это не только российская специфика. Экологическое образование одинаково не развито во всем мире. Возможно, немного лучше дела обстоят в континентальной Европе, но этого все равно недостаточно для того, чтобы экономисты начинали с экологической экономики. А я считаю, что в 2015 году по-другому уже нельзя.

Вы приводите такие страшные цифры, что возможность решения этих проблем кажется маловероятной.

Что вы! Безусловно, их можно решить. Нужно, чтобы все проснулись, осознали, что происходит, и начали задумываться о последствиях экономической деятельности, а не тупо занимались потреблением все большего и большего количества продуктов. Это сложная задача. Какие-то инициативы сейчас реализуются, но прогресс очень медленный. Я, например, считаю, что необходимо создание международной пластиковой конвенции, регулирующей поток пластиковых отходов. Сейчас кое-что делается в этом направлении – вот Гана отказалась от пластиковых пакетов полностью. Франция обещает запретить их к 2018 году. Это, конечно, маленький вопрос, но это только начало.

А как обстоят дела в Петербурге?

Недавно я гулял по Фонтанке, и меня поразило, насколько разрушены деревья. Их надо как можно скорее восстановить, ведь на их рост уйдет, по меньшей мере, двадцать лет. А плюс к тому эти пространства – на набережных Мойки и Фонтанки, в Коломне и других местах вполне могут быть заполнены галереями, кафе, магазинами, креативными пространствами и новыми формами взаимодействия между людьми. Пока этого почему-то не случилось. А в Париже похожие районы бурлят-кипят, и только диву даешься, как у них это получается.

Для озеленения экономики важна система стимулов. Если вы облагаете налогом добавленную стоимость и труд, получаете меньше этого в системе. Если облагать налогом затраты природных ресурсов или выбросы, вы получите меньше этого

У Петербурга огромный потенциал и есть вся необходимая инфраструктура. В частности, наличие метро и трамваев уменьшает вредные выбросы в атмосферу, но этот сектор по-прежнему нуждается в развитии. В Европе есть примеры замечательных решений. Например, во Франции скоростные трамваи способствовали регенерации целых районов: они создали новые рабочие места, принесли комфорт и привлекли туристов уже одним своим внешним видом. Кроме того, эти трамваи сделали более доступными некоторые кварталы.

Я не совсем понимаю, как связаны креативные пространства и зеленая экономика.

Смотрите, это как с кругами на воде: если начать инвестировать в определенное направление, то все сферы, так или иначе связанные с ним, тоже будут развиваться. Если на морском фасаде Петербурга построить современный зеленый комплекс, который будет питаться от солнечной энергии, в котором будут энергоэффективные пространства и полное рециклирование всех отходов, то такой проект простимулирует развитие всех этих областей в соседних секторах. И эффект будет гораздо больше, чем от строительства одного здания.

Что нужно делать прямо сейчас, чтобы экономика Петербурга стала зеленой?

Для озеленения экономики очень важна система стимулов. Если вы облагаете налогом в основном добавленную стоимость и труд, то, соответственно, вы получаете меньше этого в системе. Вообще всего, что облагается налогом, система в итоге получает меньше. Если начать облагать налогом затраты природных ресурсов или выбросы, то вы получите меньше именно этого. Об этом разговор ведется не первое десятилетие: необходимо перебрасывать акцент налогообложения. Это стимулирует развитие ресурсосберегающих технологий, возобновляемых источников энергии. Вот крыши Петербурга – фантастическая возможность использовать солнечную энергию.

Но исключительно одной наукой или налогами не изменить процессы, которые происходят в обществе. Язык искусства представляется мне не менее значимым.

Евгения Соколовская / АБН