В России хотят закрепить потолок выплат по ОСАГО на уровне 400 тыс. рублей, но даже сейчас для многих водителей страховка не покрывает реальный ремонт после ДТП. Почему закон, созданный для защиты автовладельцев, фактически оставляет их наедине с расходами, АБН24 рассказал автоэксперт Евгений Ладушкин.
Фото: pxhere.com
В России все чаще обсуждается инициатива фактически ограничить выполаты по ОСАГО на уровне 400 тыс. рублей, однако для огромного числа автовладельцев уже сегодня очевидно, что сама система обязательного страхования перестала быть надежной защитой в случае дорожно-транспортного происшествия. Формально лимит ответственности страховщика при ДТП без пострадавших и так составляет 400 тыс., но реальная проблема заключается даже не столько в размере лимита, сколько в том, как именно страховые компании рассчитывают стоимость восстановительного ремонта. В результате на практике суммы выплат оказываются значительно ниже фактических расходов на ремонт автомобиля, даже если эти расходы не превышают установленный лимит.
«Основная причина – в методике страховых расчетов, используемой при определении стоимости работ и запасных частей. Например, официальная стоимость одного нормо-часа работ при страховом ремонте может составлять примерно 990 рублей для BMW, около 900 рублей для Ford, примерно 1000 рублей для Land Rover и около 870 рублей для Renault. При этом такие нормативы обычно берутся из базы Audatex и фактически являются фиксированными. В то же время реальная средняя стоимость работ на кузовных станциях технического обслуживания для обычного клиента составляет порядка 3000–3500 рублей за нормо-час. Для самого кузовного СТО при этом нет принципиальной разницы, красить Ford, Lada или Land Rover: технологии и материалы на современных автомобилях практически одинаковы. В итоге возникает разрыв между страховыми нормативами и реальными рыночными ценами почти в три раза», — подчеркнул специалист.
Из-за этого потерпевший, получающий денежную компенсацию вместо ремонта по направлению страховой компании, не может рассчитывать на полноценное восстановление автомобиля за счет этих средств. Даже без учета дополнительных факторов сумма изначально занижена примерно до уровня цен 2015–2016 годов. При этом в расчетах еще применяется коэффициент износа, который определяется не по фактическому состоянию автомобиля, а по формальным параметрам – году выпуска и пробегу. Это еще сильнее снижает итоговую сумму компенсации.
«Ситуация аналогична и со стоимостью запасных частей. Она рассчитывается по базе Российского союза автостраховщиков, однако на практике эти данные также нередко расходятся с реальными ценами рынка. В результате складывается парадоксальная ситуация: законопослушный водитель регулярно покупает полис ОСАГО, фактически обеспечивая прибыль страховых компаний, но при наступлении страхового случая его страховка покрывает лишь часть реальных расходов потерпевшей стороны. При этом потерпевший имеет право взыскать недостающую сумму напрямую с виновника ДТП. Это почти неизбежно приводит к судебным разбирательствам между участниками аварии. Абсурд ситуации усиливается тем, что реальные расходы на ремонт во многих случаях даже не превышают установленный лимит в 400 тыс. рублей. Тем не менее страховая компания по действующей методике может насчитать сумму возмещения в полтора-два раза ниже фактической стоимости ремонта. То есть теоретически страхового покрытия могло бы хватить полностью, и виновнику ДТП не пришлось бы ничего доплачивать, но из-за используемой методики расчетов он все равно вынужден компенсировать часть ремонта из собственного кармана – несмотря на то, что уже оплатил страховку», — добавил Ладушкин.
Отдельный аспект проблемы – рынок выкупа права требования страхового возмещения. В случае ДТП без пострадавших страховая компания защищена законом об ОСАГО и не обязана выплачивать суммы сверх установленного лимита. Однако у страховщиков есть механизм суброгации – переход к страховщику права требования компенсации от страхователя. По сути, это ставит страхователей и автоюристов, которые занимаются выкупом прав на возмещение и последующими судебными исками, в равное положение. Важно понимать, почему бизнес, основанный на выкупе права требования, сейчас активно развивается. Во многом причиной стали сами страховые компании.
«Стремясь минимизировать выплаты и увеличить прибыль, они зачастую не компенсируют потерпевшим полную стоимость восстановления автомобиля, прикрываясь нормативными расчетами и положениями закона об ОСАГО. В результате у потерпевшего остается два варианта. Первый – самостоятельно заниматься судебным процессом со страховой компанией, что предполагает предварительный ремонт автомобиля за собственные средства. Второй – продать право требования юридической компании и получить дополнительную компенсацию, которая вместе со страховой выплатой позволит более полно покрыть убытки», — пояснил спикер.
Логика здесь довольно проста: если бы ОСАГО в его нынешнем виде действительно покрывало реальные расходы на ремонт, у потерпевших просто не было бы экономического смысла продавать права требования третьим лицам. Фактически получается, что страховые компании сначала занижают выплаты по ОСАГО до уровня значительно ниже реальных расходов, превращая страхование из полноценного инструмента защиты автовладельцев в некое подобие частичного «кэшбэка», а затем пытаются бороться с последствиями этой ситуации и с теми механизмами, которые рынок выработал в ответ. С учетом нынешней стоимости автомобилей, роста цен на запасные части и удорожания ремонта становится очевидно, что для стабилизации ситуации на рынке ОСАГО необходим серьезный пересмотр действующих нормативов расчета ущерба, а также лимита страховых выплат при ДТП без пострадавших. Более того, по мнению многих участников рынка, делать это нужно было еще несколько лет назад, поскольку существующая система уже заметно отстает от реальной экономической ситуации.
