Власти намерены сократить расходы федерального бюджета на 10%, чтобы сдержать рост дефицита на фоне резкого падения нефтегазовых доходов. За первые два месяца 2026 года они снизились на 47%. Под сокращение попадут менее приоритетные статьи — в том числе часть нацпроектов и инфраструктурных строек. Экономист Дмитрий Прокофьев разъяснил АБН24 масштабы планируемых сокращений и механизмы компенсации выпадающих доходов.

Фото: freepik.com

«В законе о бюджете на 2026 год расходы запланированы в объеме 44,07 трлн рублей и 10% от этой суммы — 4,4 трлн рублей. Это если резать пропорционально все подряд. Но Минфин будет действовать избирательно. Максимальный объем секвестра оценивается в интервале от 500 млрд рублей до 2 трлн рублей, а это около 0,8% ВВП. Почему не 4,4 трлн рублей? Потому что из 44 трлн расходов нужно вычесть неприкосновенные статьи — обязательства перед пенсионерами и получателями выплат, и приоритетные расходы. Это примерно две трети бюджета. В оставшейся трети фигурируют национальные проекты, инфраструктурные стройки, административные расходы — искать 10% экономии гораздо сложнее», — пояснил экономист.

Эксперт отметил, что, несмотря на серьезное падение нефтегазовых доходов, бюджет не находится в кризисе, а идет системная перестройка.

«За январь и февраль нефтегазовые доходы снизились на 47% год к году и составили всего 826 млрд рублей. Но есть нюансы. Во‑первых, Минфин давно готовился к этому сценарию. Доля нефтегазовых доходов в бюджете планомерно снижалась: с почти 50% несколько лет назад до 23% в 2025 году, а в 2026 году ожидается около 22%. Структурные изменения идут, и ненефтегазовая экономика постепенно берет на себя нагрузку. Во‑вторых, работает бюджетное правило. Недополученные нефтегазовые доходы возмещаются из Фонда национального благосостояния. В январе–феврале на эти цели уже ушло 826 млрд рублей. По итогам года изъятия могут составить 2–3 трлн рублей. В‑третьих, у правительства есть еще один инструмент — внутренние заимствования. Рынок ОФЗ способен абсорбировать значительные объемы. В прошлом году Минфин разместил облигации на рекордные 5,4 трлн нетто. Так что кризиса нет, но есть системная перестройка. Бюджет заменяет выпадающие доходы ростом налоговой нагрузки на людей, резервами и ростом долга. «Отказ от нефтяной иглы» выглядит именно так», — пояснил специалист.

Прокофьев также обозначил, какие отрасли и регионы могут пострадать сильнее всего. Под сокращение в первую очередь попадут инфраструктурные и строительные проекты — дороги, мосты, новые объекты.

«Это значит, что пострадают строительный сектор и смежные отрасли — производители стройматериалов, дорожная техника, проектные институты. Проблемы будут у тех субъектов, которые десятилетиями жили на федеральных трансфертах. За исключением Северного Кавказа, которому вряд ли рискнут сократить финансирование. Теперь эти потоки сокращаются, а доступ к кредитам сужается», — отметил специалист.

Что касается перспектив восстановления нефтегазовых доходов во втором полугодии 2026 года, эксперт выделил два возможных сценария. По словам собеседника, весеннее обострение на Ближнем Востоке уже обеспечило резкий взлет цен на нефть и газ, а спреды российской нефти с эталонами сокращаются. Иранский конфликт создает непредсказуемый сценарий и, если цены закрепятся на высоких уровнях, это станет серьезным подспорьем для бюджета.

«Дополнительную поддержку может дать ослабление рубля, а это позитивно для экспортно‑ориентированного бюджета. Но пока нет уверенности, что высокие цены сохранятся надолго. Если это временный всплеск, бюджету он поможет незначительно, да и правительство, столько сил потратившее на выстраивание новой модели взыскания налогов, не будет ее перестраивать. Оптимистичный сценарий, когда нефть останется высокой благодаря политике, дефицит закроется без драматических сокращений. Пессимистичный — цены упадут, и тогда бюджетные ножницы будут щелкать еще сильнее, — заключил специалист.

По словам Прокофьева, на сегодняшний день рынок допускает первый вариант, но риторика Минфина говорит о подготовке ко второму.