Министр экономического развития Максим Решетников говорит о вызовах для экономики, от бюджетных ограничений до снижения рентабельности предприятий, но эксперты видят в этих словах больше тревогу, чем конкретику. Куда на самом деле движется финансовая система России, АБН24 рассказала финансист Наталья Ключникова.
Фото: freepik.com
Заявление министра экономического развития России Максима Решетникова о том, что бюджетные ограничения, снижение рентабельности предприятий, а также замедление экономики и инвестиций становятся ключевыми вызовами для выхода страны на траекторию долгосрочного роста, на первый взгляд звучит как констатация объективной реальности. Как отметила Ключникова, подобные заявления создают впечатление попытки «сказать что-то умное», не предлагая при этом конкретных решений, и это особенно настораживает в условиях, когда замедление экономического роста уже не прогноз, а свершившийся факт.
«Проблема заключается не столько в самой фиксации трудностей, сколько в отсутствии понимания дальнейших действий и, шире, стратегического видения. Текущая экономическая политика выглядит как набор краткосрочных, зачастую противоречивых шагов, когда решения принимаются ситуативно: например, при нехватке бюджетных средств оперативно корректируется налоговая политика, что вызывает турбулентность в предпринимательской среде, а затем предпринимаются попытки частичного смягчения давления. Такая непоследовательность формирует атмосферу неопределенности, сравнимую с ситуацией, когда разные центры принятия решений подают противоположные сигналы, и экономические агенты – прежде всего бизнес – не понимают, каких правил им придерживаться», — пояснила спикер.
Особенно ярко, по ее словам, это проявляется в деятельности налоговых органов, перед которыми одновременно ставятся разнонаправленные задачи: с одной стороны, обеспечить выполнение планов по наполнению бюджета, с другой – не задушить деловую активность. В результате формируется практика давления с элементами стимулирования «добровольных» доначислений, когда предприниматели, осознавая общий контекст, предпочитают соглашаться на дополнительные выплаты, даже если объективных оснований для этого немного. Доля таких уточнений и доплат растет, но, как подчеркивает эксперт, это не стратегическое решение, а временная мера, не способная обеспечить устойчивый рост.
«Схожая противоречивость наблюдается и в промышленной политике: декларируется поддержка отечественного производителя, включая отдельные налоговые послабления, например, пониженные ставки страховых взносов для обрабатывающих отраслей, однако системной защиты внутреннего рынка и выстроенной конкурентной среды не прослеживается. В одних сегментах усиливается давление на импорт, в других – отсутствуют четкие барьеры или долгосрочные правила игры, что также усиливает неопределенность для бизнеса и инвесторов», — добавила собеседник агентства.
В итоге подобные заявления о необходимости долгосрочного роста без конкретизации механизмов его достижения воспринимаются как декларативные. Речь идет о «реструктуризации институтов», но без раскрытия содержания: какие именно изменения предполагаются, какие инструменты будут задействованы, как трансформируются взаимоотношения государства и бизнеса – все это остается за рамками публичной повестки. Отсутствие четко артикулированной программы и стратегических ориентиров делает невозможным переход от тактических решений к системному развитию, заверила Ключникова. Дополнительным фактором, усугубляющим ситуацию, становится управленческая инерция: «создается ощущение, что многие государственные структуры действуют исключительно в логике исполнения поручений, не проявляя самостоятельной инициативы». Такая модель управления напоминает бизнес, в котором руководитель ждет указаний собственника вместо того, чтобы самостоятельно формировать стратегию и нести ответственность за ее реализацию. В условиях, когда декларируется необходимость долгосрочного роста, подобный подход лишь усиливает разрыв между заявленными целями и реальными механизмами их достижения.
