Образовательные кредиты задумывались как социальный лифт, но постепенно превращаются в инструмент тонкой настройки – или, скорее, перекоса – всей системы высшего образования. Список поддерживаемых специальностей меняется, а вместе с ним меняется и представление о нужных стране людях. Приведет ли это к результату, с которым потом придется разбираться годами, АБН24 выяснило у экспертов.
Фото: pxhere.com
Поводом для обострения дискуссии стало решение от 17 ноября 2025 года, когда правительство сократило перечень специальностей, по которым предоставляется господдержка при образовательных кредитах. Впервые за много лет из этого списка были исключены такие направления, как архитектура, технологии строительства, отдельные профили машиностроения, психология, журналистика и ряд других – как на уровне бакалавриата, так и магистратуры и специалитета. При этом в перечне остались философия, социология, политология, археология, антропология, а также творческие специальности – музыка, театр, изобразительное искусство.
Уже сама эта конфигурация вызывает вопросы о логике приоритетов: на фоне растущего спроса на технические и прикладные профессии государственная поддержка оказывается смещенной в сторону гуманитарных дисциплин, чья востребованность на рынке труда традиционно оценивается как более ограниченная.
«Сомнения усиливаются, если посмотреть на структуру спроса и предложения в высшем образовании. За последние три года число студентов, обучающихся на контрактной основе, выросло почти на четверть – на 24,1% по данным исследований НИУ ВШЭ. Это свидетельствует не только о росте платного образования, но и о формировании устойчивого спроса на него, в том числе по причинам, не связанным напрямую с качеством подготовки – например, из-за возможности получения отсрочки от армии. В таких условиях образовательные кредиты становятся инструментом расширения доступа к платному обучению, однако их реальная распространенность и структура остаются непрозрачными: мало кто в принципе осведомлен о возможности получения субсидированного кредита», — пояснил политолог, доктор политических наук Илья Быков.
При этом сама логика субсидирования вызывает критику. Если государство стремится поддержать определенные специальности, то, по мнению эксперта, более прямым и понятным инструментом было бы увеличение числа бюджетных мест, а не косвенное стимулирование через кредитные механизмы.
«В текущем виде это напоминает ситуацию с ипотекой: мера увеличивает нагрузку на бюджет, но ее конечная эффективность и адресность остаются под вопросом. Более того, ограничения на количество платных мест, введенные в ряде вузов, уже свидетельствуют о попытках сдержать чрезмерный рост контрактного набора, который может негативно сказываться на качестве образования», — добавил Быков.
Эксперт финансового рынка Андрей Бархота связывает происходящее с двойственной природой высшего образования. С одной стороны, это социальная функция государства и инвестиция в человеческий капитал; с другой – услуга, предоставляемая на платной основе.
«Именно это противоречие и привело к появлению образовательных кредитов как инструмента регулирования доступности образования. Сужение перечня поддерживаемых специальностей может быть связано с их популярностью: если абитуриенты массово идут, например, в архитектуру или инженерные направления, то льготный кредит лишь облегчает поступление, но не решает проблему качества подготовки. Иными словами, кредит позволяет получить диплом, но не гарантирует профессиональной компетентности», — пояснил спикер.
Однако эксперт отметил, такая аргументация не снимает ключевого вопроса о стратегических приоритетах. Если даже признать, что в гуманитарной сфере существует «кризис» – ощущение избытка специалистов и их невысокой доходности, – то выбор именно этих направлений для господдержки выглядит спорным.
«Обоснование через необходимость укрепления идеологической базы и формирования национальной идентичности указывает на политико-идеологическую мотивацию, но не отвечает на запросы экономики и общества в целом. В результате возникает дисбаланс: страна рискует получить избыток выпускников гуманитарных специальностей при дефиците архитекторов, инженеров и специалистов прикладных отраслей, а также психологов – профессии, чья социальная значимость в последние годы, напротив, заметно выросла», — подчеркнул Бархота.
Непрозрачность, косвенный характер воздействия, несоответствие между структурой поддержки и реальными потребностями рынка труда, а также подмена прямых механизмов (таких как бюджетные места) кредитными схемами – все это формирует ощущение системного перекоса. В долгосрочной перспективе, как отмечают эксперты, потребуется глубокое переосмысление всей модели высшего образования, сформировавшейся за последние десятилетия. Без этого образовательные кредиты рискуют остаться не инструментом развития, а симптомом более глубоких проблем – разрыва между государственными приоритетами, качеством подготовки и реальной востребованностью выпускников.
