Вывести имущество на родственников — популярная, но юридически крайне уязвимая попытка «спрятать» активы при разводе. На практике суды все реже смотрят на формальные схемы и все чаще восстанавливают реальную картину движения денег. Об этом специально для АБН24 рассказал управляющий юридического консалтинга «Григорьев и партнеры» Дмитрий Григорьев.
Фото: freepik.com
Раздел имущества супругов в ситуации, когда активы формально выводятся на родственников, рассматривается судами через призму реального экономического содержания отношений, а не через формальное оформление права собственности, пояснил юрист. Базовая позиция правоприменительной практики сводится к тому, что если имущество приобретено в период брака за счет общих денежных средств супругов, оно признается совместно нажитым, независимо от того, на чье имя оно зарегистрировано. Это правило сохраняет свое действие и в тех случаях, когда имущество оформляется на родителей, братьев, иных родственников или третьих лиц, поскольку юридический титул сам по себе не определяет режим собственности в семейных отношениях.
«Ключевым критерием в подобных спорах выступает не формальный собственник, а источник происхождения денежных средств и экономическая природа сделки. Суды исследуют, за счет каких доходов приобретался актив, имелись ли реальные основания для отчуждения имущества в пользу третьего лица, а также существовала ли фактическая самостоятельность этого лица в распоряжении спорным имуществом. Если будет установлено, что имущество приобреталось за счет общего бюджета семьи, а оформление на родственников носило формальный либо направленный на обход закона характер, суд вправе переквалифицировать такие действия и защитить права второго супруга», — разъяснил Григорьев.
Возможные правовые последствия подобных схем зависят от доказанности обстоятельств. Суд может признать имущество совместно нажитым и включить его в состав подлежащего разделу имущества, может взыскать компенсацию в пользу супруга, чьи права были нарушены, либо в отдельных случаях поставить вопрос об оспаривании самой сделки как притворной или совершенной в обход закона. При этом важно понимать, что такие активы автоматически не включаются в совместную собственность: для этого требуется доказать соответствующие факты, и именно на стороне заявляющего требования лежит бремя доказывания.
«В семейном праве действует общий принцип общности доходов супругов, полученных в период брака. Независимо от того, кто именно из супругов фактически заработал средства, они считаются общими, если не доказано иное. Это означает, что даже в ситуации, когда один из супругов не имеет собственного дохода, например находится в декретном отпуске и занимается уходом за ребенком и ведением хозяйства, его имущественные права на совместно нажитое имущество сохраняются в полном объеме. Закон исходит из презумпции равного вклада супругов в семейную жизнь, включая как материальное участие, так и нематериальный вклад, выражающийся в ведении домашнего хозяйства и воспитании детей», — подчеркнул спикер.
Исключение из режима совместной собственности составляют только личные средства каждого из супругов. К ним относятся деньги, принадлежавшие до заключения брака, полученные в порядке дарения или наследования, а также иные безвозмездные поступления, происхождение которых может быть надлежащим образом подтверждено. В судебной практике именно вопрос доказывания источника средств является центральным. Если супруг утверждает, что имущество приобретено на личные деньги, он обязан представить доказательства, например документы о продаже добрачного имущества, договор дарения или иные финансовые документы, подтверждающие индивидуальный характер средств.
«При рассмотрении дел о разделе имущества суды анализируют не только формальные договоры, но и фактическое движение денежных средств, банковские операции, взаимосвязь доходов и расходов, а также поведение сторон. Особое внимание уделяется ситуациям, когда имущество формально выводится на родственников. Такие действия не рассматриваются судами как безусловный способ исключения активов из состава совместной собственности. Напротив, при наличии признаков фиктивности или направленности на ущемление прав второго супруга, подобные конструкции могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Вопрос подарков родственникам также оценивается через призму доказательств. Если установлено, что действительно имело место безвозмездное дарение за счет личных средств одного из супругов, такое имущество не подлежит разделу. Однако если передача имущества оформлена формально, а фактически преследовала цель сокрытия совместно нажитых активов, суд может признать такую сделку притворной и не учитывать ее как основание для исключения имущества из раздела», — заключил Григорьев.
Таким образом, попытки вывода активов на родственников рассматриваются судебной практикой критически и не создают надежной правовой защиты сами по себе. Превалирующим принципом остается приоритет реального экономического содержания над формой. Суд оценивает не только документы, но и фактические обстоятельства формирования имущества, источники средств и цели совершаемых сделок, исходя из задачи защиты равенства имущественных прав супругов.
