Санкт-Петербург. Санкт-Петербург занимает четвертое место среди регионов России по числу пенсионеров. Пожилые жители города становятся одной из наиболее незащищенных перед мошенниками категорий граждан. Редакция АБН24 вместе с экспертами попыталась разобраться, как петербуржцам позаботиться о цифровой безопасности своих старших родственников.
Фото: АБН24
По данным опроса Банка России, в 2025 году пенсионеры чаще других групп населения теряли свыше 1 млн рублей из-за действий мошенников. Печальную тенденцию необходимо было изменить.
В прошлом году вступили в силу поправки к федеральному законодательству, согласно которым банки обязаны приостанавливать подозрительные операции на срок до 48 часов и внедрять сервис «второй руки» — механизм, при котором доверенное лицо подтверждает или отклоняет перевод. Однако как подчеркивают эксперты, нормативные барьеры бессильны, если жертва сама снимает все ограничения под давлением звонящего.
Психология жертвы: страх, уважение к авторитету и разрыв поколений
Уязвимость пожилых людей перед мошенниками — не вопрос интеллекта или доверчивости в бытовом смысле. Это разрыв между привычным жизненным опытом и цифровой средой. Пожилые люди воспитаны в культуре уважения к институтам: звонок «из полиции», «из Пенсионного фонда» или «из Центрального банка» воспринимается как легитимное обращение, требующее немедленного реагирования.
«Мошенники создают атмосферу срочности и страха. Они запугивают жертву арестом, потерей денег, проблемами с близкими, чтобы заставить действовать быстро и без раздумий. Страх парализует критическое мышление», — пояснил профессор Финансового университета при Правительстве РФ Сергей Толкачев.
По его словам, одиночество, характерное для значительной части петербургских пенсионеров, становится дополнительным каналом атаки: злоумышленники завязывают «отношения» онлайн, предлагают эмоциональную поддержку, а затем постепенно выманивают данные и средства.
В пресс-службе «Центра биометрических технологий» уточняют, что большинство успешных атак строится не на взломе систем, а на манипуляции человеком:
«Преступники все чаще атакуют не технологии, а самого пользователя. Под влиянием социальной инженерии человек сам сообщает код из СМС, пароль или подтверждает операцию. Поэтому защита должна строиться по принципу нескольких независимых факторов, а не одного способа подтверждения личности».
Генеральный директор компании Phishman Алексей Горелкин обратил внимание на когнитивный барьер. Уязвимость пожилых россиян связана либо с трудностями в понимании быстро развивающихся технологий, либо с нежеланием в них разбираться. Пожилые люди составляют примерно четверть всех пострадавших от киберпреступников. При этом, по его оценке, объяснять правила безопасности нужно не техническим языком, а через простые жизненные аналогии.
От поддельного штампа до голосового дипфейка: эволюция обмана
Управляющий партнер компании «Зинин, Штурбин и партнеры» Тим Зинин описывает технологический сдвиг, который принципиально изменил ландшафт угроз. Раньше для убедительной имитации родственника или сотрудника банка требовался живой актер и целая команда для массового обзвона. Сегодня голосовой дипфейк генерируется за несколько минут из короткой записи, а автоматизированные скрипты позволяют одному оператору параллельно обзванивать тысячи номеров.
«Техническая планка упала одновременно и для качества имитации, и для объема атак», — заявил Зинин.
Для Петербурга это означает усложнение схем: жертве звонит «внук», голос которого неотличим от настоящего, или «следователь», требующий срочно перевести деньги на «безопасный счет». По словам Зинина, бумажный документ можно проверить органолептически — увидеть смазанный штамп, почувствовать другую бумагу. Цифровые данные — пароль, код из SMS, вход в личный кабинет — обманывают именно своей невидимостью.
«Подделку сложно распознать интуитивно, здесь работает только проверка процедуры, а органы чувств бессильны», — заметил специалист.
Цифровой след невидим: человек может не подозревать, что его данные уже скомпрометированы, пока не обнаружит списания со счета. Профессор Толкачев предлагает донести эту мысль до пожилых родственников через наглядную аналогию.
«Представьте, что вы храните паспорт в сейфе. Чтобы им воспользоваться, злоумышленнику придется физически проникнуть в дом и взломать сейф. Теперь представьте, что копии документов лежат на «цифровой полке» в интернете. Мошеннику достаточно знать ваш пароль или обманом заставить вас его назвать — это происходит за секунды, пока вы разговариваете по телефону», — заявил спикер.
Второй контрольный узел: как выстроить защиту без тотального контроля
Ни одна технология не заменит живого общения внутри семьи, считают эксперты. Однако грамотно выстроенная инфраструктура ограничений способна существенно снизить риски. Тим Зинин описывает семейный доступ как инженерное решение:
«Семейный доступ технически добавляет второй контрольный узел в цепочку принятия решения. Там, где раньше решение принимал один человек, теперь его видят двое. Технология добавляет барьер, но люди внутри этого барьера принимают решение сами».
На практике это означает набор конкретных шагов. Во-первых, подключение сервиса «второй руки» в банковском приложении: доверенное лицо подтверждает или отклоняет переводы свыше установленного лимита. Алексей Горелкин называет эту функцию одной из наиболее действенных: она «создает еще один уровень безопасности и страхует в экстренных ситуациях». Во-вторых, настройка SMS-уведомлений обо всех операциях на номер, который контролируют родственники. В-третьих, использование родительского контроля для блокировки установки подозрительных приложений, через которые часто осуществляется удаленный доступ к устройству.
Толкачев дополняет перечень организационными мерами: составить список логинов и паролей от критически важных сервисов и хранить его в запечатанном конверте у доверенных членов семьи; указать в настройках банковского приложения контактное лицо для экстренной блокировки карты; завести отдельный простой почтовый аккаунт, на который переадресовываются уведомления от банков и Госуслуг.
«Цель — помощь и поддержка, а не тотальный контроль. Пожилому человеку важно чувствовать себя независимым», — подчеркнул профессор.
В «Центре биометрических технологий» акцентируют внимание на многофакторной защите и биометрии как дополнительном факторе подтверждения:
«В отличие от паролей или кодов подтверждения, биометрию нельзя забыть, передать или случайно сообщить мошеннику по телефону».
Там же предупреждают: любые ограничения через Госуслуги и семейные функции повышают безопасность, но не решают проблему полностью, поскольку ядро мошеннических схем — психологическое воздействие, а не техническая уязвимость.
Ключевой практический совет, который повторяют все четверо экспертов, сводится к простому правилу: перед любым финансовым действием, вызванным звонком или сообщением, пенсионер должен позвонить родственникам. Горелкин рекомендует заранее проиграть с пожилым человеком типичные сценарии звонков аферистов, чтобы в реальной ситуации сработал выученный рефлекс. Зинин указывает на инженерную логику: система берет на себя объем проверки, но окончательное решение остается за человеком с полномочиями — и в семейной модели этим человеком становится не только сам пенсионер, но и его близкие.
В условиях, когда фейк-технологии и автоматизация обзвона делают мошенничество массовым и персонализированным одновременно, защита старшего поколения перестает быть частным делом отдельной семьи. Это вопрос комплексной стратегии, в которой регуляторные меры ЦБ и Правительства, биометрическая идентификация, банковские сервисы контроля и, главное, регулярный спокойный разговор за семейным столом работают как единая система сдерживания. Без любого из этих элементов конструкция остается уязвимой.
