«У нас много природных ресурсов, и мы никак не можем осознать их конечность»

Директор некоммерческой организации «Институт стратегии устойчивого развития» Ирина Шмелева о том, что такое устойчивое развитие, чем оно может быть полезно бизнесу и почему важно не забывать опыт старших поколений.

Ирина-ШмелеваИнститут создавался для того чтобы продвигать в России идеи устойчивого развития. Этот термин происходит от английского Sustainable Development и закреплен во всех документах Организации объединенных наций. И это вовсе не об устойчивом экономическом росте, как этот термин зачастую понимается в России. Как же понимается sustainable development в ООН?

Как необходимость сбалансированного развития. Важно соблюдать баланс между экологическими, экономическими и социальными компонентами. При этом развитие должно удовлетворять все потребности ныне живущих поколений без ущерба для поколений будущих.

Мы сильно отличаемся от всех европейских стран, городов и столиц. Там при администрациях городов есть комиссии и комитеты по устойчивому развитию, действуют стратегии устойчивого развития. И муниципалитеты заказывают организациям, которые двигаются в этом же направлении, исследования. У нас, к сожалению, такого нет.

Кроме того, в странах, где уже приняли идеи устойчивого развития, не надо объяснять бизнесу преимущества зеленых технологий и зеленой энергетики. Напротив, со стороны бизнеса исходит инициатива и поиск партнерства. У нас же до сих пор приходится убеждать, объяснять и рассказывать.

В чем же эти самые преимущества для бизнеса?

Те страны, которые ограничены в природных ресурсах и не сидят на нефтяной игле, видят преимущества альтернативной энергетики, солнечной энергии и машин с электродвигателями. И развивают это направление. Нельзя сказать, что это позволяет экономить в самом начале. В Германии, например, программа поддержки альтернативной энергетики свелась к тому, что государство изначально субсидировало эту отрасль. Теперь же компании, которые производят, например, солнечные панели или биогаз, вышли на тот уровень, на котором они сами получают прибыль.

Граждане могут накапливать в своих домах энергию от альтернативных источников – например солнечную – и за счет этого экономить. Или вот в сентябре к нам приезжал специалист из Норвегии. Его компания разрабатывает пассивные дома – они сами себя обогревают. И если оглядеться по сторонам, существует много новых и интересных технологий.

Могут ли они работать как маркетинговые технологии?

Вполне. Есть несколько направлений и трендов. Например, экологически чистые продукты, которые выращены на натуральном субстрате и не содержат вредных веществ. На самом деле такие продукты всегда существовали, просто мы не использовали это в маркетинге. А ведь во времена моего детства на рынках Петербурга можно было спокойно купить фермерское мясо и молоко непосредственно от хозяйств, которые их производили. И это были экологически чистые продукты.

Что еще? Если вы используете действительно экологически чистый материал при строительстве домов, то, наверняка, это можно использовать в маркетинге. Если вы занимаетесь переработкой мусора и что-то делаете из вторичного сырья, то и это, конечно, тоже можно использовать.

Самое интересное, что все уже было в нашей стране. Просто дискурса соответствующего не было. Когда не хватало бумаги, гражданам предлагали сдавать макулатуру, чтобы купить книги. Но мало кто обращал внимание, что на задней стороне обложки этой книжки было написано: «Мы вам очень признательны за то, что вы спасли столько-то деревьев в сибирской тайге». Фактически это была экомаркировка, но тогда она так не называлась.

Что должно произойти, чтобы совет по устойчивому развитию появился при российском правительстве?

В нашей стране трудно что-то предугадывать и прогнозировать. Документы государственного уровня о том, что в России приняли стратегию устойчивого развития, появились достаточно давно. Указ Президента Российской Федерации «О концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» подписан в 1996 году. Но у нас этот документ не работает так, как это происходит в Европе.

Почему?

Во-первых, европейские страны и ООН не просто приняли концепцию – они запустили образовательный механизм. Образование в области устойчивого развития должно быть представлено на всех уровнях. В детских садах, школах и вузах, а потом продолжаться в том, что называется непрерывным образованием взрослым. Для это разработали специальные программы и стратегии. И они работают во многих странах.

Страны, которые пошли по этому пути, получили поколение, выросшее в контексте устойчивого развития. Для них это естественная и нормальная среда обитания. Приходя в бизнес, эти люди понимают, что и как нужно делать.

Во-вторых, у нас много природных ресурсов, и мы никак не можем осознать их конечность — начать думать об инновациях и экономить. А это уже вопрос формирования новой ментальности у нового поколения и изменения ценностей.

В-третьих, людям трудно представить себе процессы, которые происходя далеко от них – в пространственном или временном контексте. Например, проблема изменения климата. Мир озабочен этими изменениями, но не всегда можно почувствовать их на себе. Трудно представить, что может случиться через какое-то продолжительное время и даже не здесь, а на островах Тихого океана или в Антарктиде и Арктике.

Как увязать экологию с экономикой приблизительно понятно. Но как подключить к этому и социальный компонент?

Любое экономическое развитие имеет какую-то цель. В современном обществе это не только получение прибыли, но и повышение качества жизни людей. Как только вы учитываете качество жизни людей, сразу же получаете социальную составляющую. Очень просто.

Еще один важный социальный аспект – равенство возможностей. Как ни крутите, но прогресса в устойчивом развитии достигают те страны и те сообщества, где идея равенства возможностей – одна из ключевых ценностей. Огромный разрыв между доходами богатых и бедных в России не способствуют продвижению концепта устойчивого развития.

Как же сократить разрыв в стране победившего капитализма?

За счет налогов. Богатые должны платить больше. Это ненормально, когда налоги людей, получающих минимальную зарплату, и налоги сверхбогатых в процентном отношении равны. Собственно, этот разрыв и вывел нас в мировые лидеры по индексу Джини. Поможет и снижение уровня коррупции – по этому показателю мы опять же впереди планеты всей.

Как кризис сказывается на устойчивом развитии?

В условиях экономического кризиса люди стараются экономить ресурсы, в том числе, природные. Кризис вынуждает вторично использовать вещи. И сокращать потребление, фактически переходить на экологичный образ жизни – один из эффективных способов продвижения в сторону устойчивого развития.

В принципе, у нас ведь есть такой опыт – опыт послевоенных поколений. Тогда существовал раздельный сбор отходов, а по дворам ходили старьевщики и собирали ткани, пластмассу, старые пластинки, кожу, отдавали на переработку. Люди использовали ткани повторно, перешивали детям какие-то вещи, перевязывали свитера… Это все были практики в контексте устойчивого развития. Просто это так не называли.

Кроме того, нужно поддерживать инновации и развивать креативную зеленую экономику, именно в ней создавать рабочие места. Экономический кризис генерирует много идей – частично забытых, частично новых. И все их можно использовать для продвижения в сторону устойчивого развития.

Евгения Соколовская / АБН