Закрыть

Цифровая дискриминация: почему сосед может купить продукты дешевле

Один и тот же товар в приложении доставки сегодня может стоить 100 рублей, а завтра — 130. Причем разница в цене не всегда объясняется акциями или изменением спроса: алгоритмы могут учитывать поведение покупателей и их готовность платить. Не превращается ли онлайн-шопинг в игру с персональными ценниками и где в этой ситуации заканчивается маркетинг и начинается ценовая дискриминация, АБН24 выяснило у председателя Ассоциации торговой недвижимости и экспертов ритейла Павла Люлина.

Фото сгенерировано нейросетью

Ценовая дискриминация становится все более заметной проблемой для покупателей онлайн-магазинов и сервисов доставки продуктов. Один и тот же товар в одном и том же приложении может стоить по-разному даже для пользователей, которые находятся по одному адресу и оформляют заказ с одного устройства. Например, покупатель собирает корзину продуктов в одном приложении, затем проверяет цены на аналогичные товары в другом и обнаруживает, что там они дешевле. После возвращения в первое приложение стоимость тех же позиций неожиданно снижается. В другие дни ситуация повторяется: человек открывает один и тот же сервис утром и вечером, но видит разные ценники, хотя устройство и местоположение не меняются. Возникает вопрос, по каким принципам формируется стоимость товаров и не пытаются ли алгоритмы определить, сколько конкретный покупатель готов заплатить.

«При этом не каждое изменение цены свидетельствует о ценовой дискриминации. Стоимость товаров в сервисах доставки может меняться по объективным причинам: из-за колебаний спроса, времени суток, складских остатков и действующих акций. Например, в октябре «Самокат» запустил механику «скидка часа». Кроме того, сервисы используют персональные предложения, предоставляя отдельным покупателям скидки на определенные товары. Однако здесь возникает другая сторона вопроса: скидка для одного клиента фактически может оборачиваться переплатой для другого. Если раньше в обычном магазине все покупатели видели единый ценник на полке, то теперь в цифровой торговле стоимость одного и того же товара может отличаться в зависимости от того, кто открыл приложение», – пояснил спикер.

Потенциально алгоритмы способны учитывать историю покупок, размер среднего чека и даже предполагаемую готовность конкретного человека платить больше. Для бизнеса это инструмент аналитики и повышения эффективности продаж, но для потребителя такая система превращается в своеобразную лотерею с ценниками. Продавец фактически устанавливает стоимость не только товара, но и предложения для конкретного покупателя. При этом определить, где заканчивается обычная маркетинговая персонализация и начинается ценовая дискриминация, становится значительно сложнее.

«Федеральная антимонопольная служба (ФАС) может вмешиваться в практику динамического ценообразования, если в ней обнаруживаются нарушения антимонопольного законодательства. Сами по себе разные цены для разных покупателей не запрещены. Персональные скидки также могут быть вполне допустимым инструментом торговли. Однако если алгоритм начинает определять стоимость товара исходя из того, сколько денег можно получить именно с конкретного человека, такая практика уже может стать поводом для проверки. При этом доказательств использования подобного механизма названными сервисами пока нет», – добавил Люлин.

По его словам, главный риск ценовой персонализации заключается не столько в разнице стоимости на 20–30%, сколько в постепенной потере доверия покупателей к цифровой торговле. Потребитель должен понимать, почему за один и тот же товар он платит больше другого человека при сопоставимых условиях покупки. Объяснение, что такую стоимость определил искусственный интеллект, не может заменить прозрачных правил ценообразования. Иначе привычный поход за продуктами через приложение превращается в попытку угадать, когда и по какой цене сервис согласится продать товар.

Автор: Анна Тарасова

Новости партнеров