Государство год за годом усиливает давление на малый бизнес, рассчитывая на рост прозрачности и налоговых поступлений. Однако вместо ожидаемого эффекта все чаще наблюдается обратная динамика – снижение открытости и рост неформальной экономики. Можно ли администрированием заставить бизнес быть честнее, или это путь в противоположную сторону, специально для АБН24 рассказал директор Института нового общества Василий Колташов.
Фото: unsplash.com
По его оценкам, налоговая политика в отношении малого бизнеса сегодня формируется во многом на ощупь: государство, вводя новые меры и ужесточая требования, не обладает полной уверенностью в том, как именно отреагирует предпринимательская среда. В логике регулятора все выглядит достаточно прямолинейно – повышение налоговой нагрузки и усиление контроля должны привести к росту бюджетных поступлений. Однако реальная динамика оказывается куда сложнее и противоречивее.
«Ответ малого бизнеса на ужесточение, как правило, не сводится к простому «заплатить больше». Напротив, усиливается тенденция к уходу в тень. Предприниматели начинают активнее минимизировать официально декларируемые доходы, отказываются от части легальных режимов, сокращают использование патентов и иных форм прозрачной отчетности. Это не столько акт сопротивления, сколько попытка выживания в условиях, когда издержки легальной деятельности начинают превышать разумный уровень», — пояснил эксперт.
Бороться с этим уходом в тень крайне сложно, особенно в современных условиях, где наличные деньги по-прежнему играют значительную роль. Несмотря на давние прогнозы о скором исчезновении наличного обращения и переходе к тотальному безналичному контролю, реальность оказалась иной. Наличные сохранились, а вместе с ними – и пространство для неформальной экономической активности.
«Малый бизнес продолжает использовать эту зону гибкости, частично выводя операции из-под официального учета и фактически переходя к практике параллельной бухгалтерии. При этом важно различать два сегмента. С одной стороны – подлинно малый бизнес, с относительно небольшими оборотами, который способен адаптироваться, скрывая часть деятельности и тем самым снижая налоговую нагрузку. Для него уход в тень становится инструментом компенсации ужесточения политики. С другой стороны – структуры, лишь имитирующие малый бизнес: дробление крупных оборотов на множество ИП, использование формально независимых компаний для оптимизации налогов. Именно по этим схемам новые меры бьют наиболее болезненно. Их становится сложнее реализовывать без рисков, и значительная часть таких «псевдомалых» игроков в итоге вынуждена платить больше и теряет возможность уклоняться», — добавил Колташов.
Парадокс налогового ужесточения заключается в том, что оно одновременно снижает прозрачность реального малого бизнеса и увеличивает собираемость с тех, кто раньше использовал его форму как инструмент оптимизации. В краткосрочной перспективе бюджет может даже выиграть за счет второй категории.
«Однако долгосрочные последствия – эрозия доверия, рост теневого сектора и снижение мотивации к развитию – оказываются более проблемными. Со временем государство, вероятно, приходит к осознанию ограниченности «нащупывающего» подхода. Повышение нагрузки без учета поведенческих реакций неизбежно требует последующей корректировки – смягчения требований, пересмотра ставок, возврата к более сбалансированной модели регулирования. Иначе система начинает работать против самой себя, подрывая налоговую базу. На этом фоне ключевые надежды малого бизнеса связываются уже не столько с налоговой политикой, сколько с общей экономической конъюнктурой. Улучшение макроэкономической ситуации, рост спроса, возможное укрепление национальной валюты – например, при благоприятной динамике мировых цен на сырьевые ресурсы – способны частично компенсировать давление фискальной системы. Но это внешние факторы, на которые предприниматели не могут напрямую влиять. А значит, проблема остается: при избыточном налоговом давлении малый бизнес не исчезает, а трансформируется – и чаще всего уходит туда, где его меньше видно государству», — заключил спикер.
Ранее АБН24 рассказывало, как прямые инвестиции в эко-поселения и отели обернулись потерей миллионов для звезды сериала «Чикатило».
