Обсуждение поддержки семей в России все чаще сводится к точечным запретам и ограничениям на рынке труда. Формально они призваны снизить нагрузку на родителей и стимулировать рождаемость, но на практике вызывают все больше вопросов – как у работодателей, так и у самих работников. Последние нововведения – яркий пример того, как благие намерения могут обернуться обратным эффектом, рассказал руководитель агентства по подбору и развитию персонала АМАЛКО Гарри Мурадян для АБН24.
Фото: личный архив Гарри Мурадяна
Госдума запретила устанавливать испытательный срок для женщин с детьми до трех лет; закон вступит в силу с 1 сентября 2026 года и уже опубликован в системе обеспечения законодательной деятельности. В пояснительной записке авторы указывают, что период воспитания ребенка до трех лет является временем повышенной нагрузки и ответственности для матери, а испытательный срок после выхода из декрета усиливает стресс, затрудняет возвращение к работе и мешает полноценной адаптации.
«Однако при всей социальной риторике последствия этой меры выглядят скорее негативными. Новость плохая как минимум по двум причинам. Во-первых, женщинам с маленькими детьми станет еще сложнее искать работу. Уже сейчас работодатели неохотно нанимают сотрудников после декрета, а обязательство оформлять трудовые отношения сразу без испытательного срока только усиливает риски для бизнеса. Испытательный срок – это не только инструмент оценки сотрудника, но и возможность для самого работника понять, подходит ли ему работодатель. Фактический запрет на этот механизм делает процесс найма более жестким: работодателю сложнее расстаться с неподходящим сотрудником, а сотруднику – быстро уйти без дополнительных издержек, включая обязательную двухнедельную отработку», — пояснил спикер.
Во-вторых, проблема шире и затрагивает общее ощущение безопасности женщин на рынке труда. Уже сегодня матери с детьми сталкиваются с негласной дискриминацией: их чаще воспринимают как «сложных» сотрудников из-за больничных, необходимости гибкого графика и выпадения из рабочего процесса.
«Новый закон, вместо того чтобы снизить барьеры, может усилить их: работодатели будут чаще отказывать кандидаткам без объяснения причин, просто избегая потенциальных рисков. В результате женщина оказывается перед рациональным, но тревожным выбором: рождение ребенка начинает восприниматься как фактор, резко снижающий ее карьерные перспективы и экономическую устойчивость. Ситуация укладывается в уже существующую логику рынка, где неформальные ограничения действуют и в отношении других уязвимых групп, например, предпенсионеров: формально дискриминации нет, но фактически работодатели стараются избегать кандидатов, с которыми «сложно потом расстаться». Теперь в схожее положение рискуют попасть и женщины с маленькими детьми, особенно учитывая, что для многих из них работа – единственный источник дохода. И так девушки сейчас чувствуют себя небезопасно в этой среде, им все сложнее надеяться на мужчин, а рынок их еще больше дискриминирует. Будут просто отказывать без объяснения причин», — подчеркнул Мурадян.
С практической точки зрения опасения работодателей тоже понятны. Маленький ребенок – это частые болезни, необходимость отпрашиваться, снижение доступности сотрудника. Бизнес вынужден учитывать выпадающие часы и организационные издержки. В этих условиях отсутствие испытательного срока убирает важный инструмент управления рисками: если сотрудник не подходит по квалификации или ожидания не совпали, процесс расставания становится значительно сложнее и формализованнее.
«На этом фоне появляются и другие инициативы, которые усиливают ощущение несистемности принимаемых решений. В частности, в Госдуму уже внесен законопроект о запрете увольнять мужчин, чьи жены беременны. В случае его принятия работодатели не смогут расторгать трудовой договор с такими сотрудниками. Если рассматривать это в логике рынка труда, возникает очевидный риск: расширение категорий «неувольняемых» сотрудников повышает для бизнеса неопределенность и издержки. Это, в свою очередь, может приводить к еще более осторожному найму и росту скрытых отказов. Сотрудник просто будет постоянно сидеть плевать в потолок, а жена будет постоянно беременна – отлично. Парадоксально, но чем больше формальных гарантий вводится для отдельных групп, тем выше вероятность, что именно эти группы будут негласно исключаться на этапе подбора. Такие инициативы нередко воспринимаются как избыточные и плохо просчитанные. Они создают ощущение, что система реагирует на социальные вызовы фрагментарно: вместо комплексной поддержки занятости и семей вводятся точечные запреты, которые могут искажать поведение участников рынка», — добавил эксперт.
По словам собеседника агентства, в крайних интерпретациях это доводится до абсурда – будто государство пытается стимулировать рождаемость административными мерами, не учитывая реальные экономические стимулы и ограничения. В итоге возникает системное противоречие. С одной стороны, декларируется необходимость повышения рождаемости и поддержки семей. С другой – принимаются или обсуждаются нормы, которые могут ухудшать положение людей при трудоустройстве и усиливать скрытую дискриминацию. В результате женщины с детьми рискуют окончательно закрепиться в категории «сложных» кандидатов – наравне с предпенсионерами, – что делает достижение заявленных социальных целей еще менее вероятным.
