В России предложили запустить новую программу поддержки «Семейный заем». Инициатива подразумевает выдачу целевых кредитов на товары длительного пользования семьям с двумя и более детьми, оказавшимся в трудном финансовом положении, по ставке не выше 3% годовых. Экономист Павел Прокофьев, комментируя для АБН24 инициативу, поставил под сомнение ее финансовую осуществимость.

Фото: АБН24

«С точки зрения бюджетной арифметики ставка 3% едва ли реалистична. Ключевая ставка сейчас 14%. Рыночные потребительские кредиты выдаются под 27–30% годовых. То есть разница между ставкой по программе и рыночной составляет 24–27 процентных пунктов. Эту разницу должно субсидировать государство. И здесь возникает вопрос: из каких средств? Правительство сейчас нацелено на сокращение издержек, а не на новые расходные программы», — отметил эксперт.

По его словам, субсидирование ставок по долгосрочным кредитам — это отложенное обязательство. Даже если программа запустится, расходы на нее будут давить на бюджет годами, ограничивая гибкость бюджетной политики. Прокофьев также указал на принципиальное отличие предлагаемого инструмента от уже существующих мер поддержки.

«Главное отличие — в природе инструмента. Маткапитал и пособия — это прямые трансферты, поскольку правительство дает деньги, которые семья может потратить. «Семейный заем» — это кредитный инструмент и правительство не дает деньги, а субсидирует процентную ставку по кредиту, который семья должна вернуть. Это иная логика. Маткапитал — безвозмездная поддержка. «Семейный заем» — это возвратный инструмент, который увеличивает долговую нагрузку семьи», — пояснил экономист.

Он подчеркнул, что сторонники инициативы называют ее «дополнительной мерой поддержки», но по сути она перекладывает бремя покупки товаров длительного пользования на сами семьи, просто делая это дешевле за счет бюджета.

«Семьи с двумя детьми и доходом ниже двух прожиточных минимумов — это не те люди, которые могут позволить себе новые долги. Предложение еще одного кредита, пусть и льготного, не решает проблему низких доходов, а лишь маскирует ее», — добавил Прокофьев.

Особое внимание эксперт уделил рискам для банков и заемщиков. Для банков, по его оценке, риски связаны с администрированием и непредсказуемостью, так как программа потребует сложной системы верификации доходов и целевого использования средств, а в случае прекращения субсидирования или изменения ставки ЦБ банкам придется либо перекладывать рост стоимости на заемщика, либо нести убытки. Кроме того, существует риск нецелевого использования — товары длительного пользования можно перепродать, а деньги обналичить. Для заемщиков риски, по мнению Прокофьева, еще серьезнее, поскольку льготная ставка создает иллюзию доступности.

«Семья, которая не могла купить холодильник за 100 тысяч рублей, возьмет кредит под 3%, но все равно должна будет вернуть основной долг. Если доходы семьи нестабильны, а платежи по другим обязательствам уже высоки, новый кредит может стать триггером долговой спирали», — уверен специалист.

Собеседник привел в пример исследования ЦБ, которые показывают, что программы льготного кредитования несут значительные риски роста финансовой нестабильности из-за увеличения доли финансово неустойчивых заемщиков. Кроме того, добавил экономист, существует риск закредитованности, так как семья с двумя детьми и низким доходом, взявшая льготный кредит, может столкнуться с отказом в других видах поддержки, например, в ипотеке, если банки будут оценивать ее долговую нагрузку.