20 идей по развитию России

«Uber — это компания, за которой стоит Барак Обама»

«Uber — это компания, за которой стоит Барак Обама»

Фото со страницы Александра Холодова «ВКонтакте»

Водители традиционного такси в Петербурге вслед за своими французскими коллегами потребовали от властей запретить работу мобильных приложений по вызову машин — Uber, Gett и «Яндекс.Такси». Таксисты утверждают, что эти сервисы устанавливают неоправданно низкие цены и тем самым отбирают у них клиентов. «Агентство Бизнес Новостей» побеседовало с директором некоммерческого партнерства «Петербургское такси» Александром Холодовым, инициатором этого требования, о свободе конкуренции, о снижении популярности традиционного такси и о том, почему работа Uber похожа на торговлю водкой на Дворцовой площади.

Холодов 2В Антимонопольной службе уже заявили, что деятельность Uber и подобных ему приложений не нарушает закона о конкуренции. Вы планируете продолжать настаивать на том, чтобы их работу запретили?

Получим официальный ответ [от ФАС], а потом будем разбираться, это раз. А во-вторых, мое письмо — это как бы доведение информации о том, что происходит, в первую очередь. ФАС видела только письмо, но не видела какого-то подтверждения, документов. Так что я считаю, что они не до конца еще, может, разобрались.

Но если антимонопольщики все же вынесут решение не в вашу пользу, вы будете продолжать бороться или смиритесь?

Конечно, никто смиряться не будет. Я не знаю, что дальше будут таксисты делать. Но я бы хотел обратить внимание на то, как во Франции таксисты этого (запрета работы Uber. — АБН) добились.

Вот именно об этом я и говорю. Вы не планируете действовать такими же методами, что и французские таксисты — протесты, забастовки?

Я — нет. Но я не могу за всех отвечать.

А вы в данном случае представляете просто сообщество таксистов или какую-нибудь конкретную компанию?

Нет, я [компаний] не представляю в данном случае. Вот смотрите, я специально перед тем, как с вами разговаривать, открыл статью семь закона о защите конкуренции, пусть откроет ее руководитель ФАСа этот, почитает. «Монопольно низкой ценой товара является цена, установленная занимающим доминирующее положение хозяйствующим субъектом, если эта цена ниже суммы необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли и ниже цены, которая сформировалась в условиях конкуренции на сопоставимом товарном рынке, при наличии такого рынка на территории Российской Федерации». Чем это не монопольно низкая цена?

Вы имеете в виду практику Uber с отменой минимальной стоимости поездки, когда водителям сама компания возмещает часть средств?

Да, конечно. Это цена ниже себестоимости.

Как по-вашему, такие меры, которые избрали таксисты во Франции, забастовки и так далее, будут адекватны ситуации?

Понимаете, у нас в такси идут работать не самые богатые слои населения, не самые, может быть, адекватные, так сказать. Поэтому какие-то конфликты на рынке такси периодически случаются между таксистами. И говорить, что не будет какой-то реакции таксистов или повторения опыта Франции — я такие прогнозы дать не могу.

Но в России довольно низкая протестная активность, и вывести людей на улицы непросто.

Одно дело просто людей вывести, а другое дело — когда люди остаются без работы. Тогда протестная активность резко возрастает.

А почему, по-вашему, бездействуют власти в этом случае? Губернатор Полтавченко уже заявил, что решение этого вопроса не в его компетенции.

Ну, это не он сказал, это [его пресс-секретарь Андрей] Кибитов сказал. Это раз. Во-вторых, меня пригласили завтра в комитет по транспорту, то есть какая-то реакция властей есть. Поэтому говорить, что реакции нет, было бы неправильно. Ну и вообще, получается, что ситуация с Uber и с подобными компаниями вышла в информационном поле, а до этого вообще втихую все было.

У меня перед глазами ваше письмо, и под ним подписалось всего несколько таксомоторных компаний, и среди них нет самых крупных петербургских — такси «Везет», «Таксовичкоф», например. Почему так получилось? Вы не обращались к представителям этих компаний?

«Таксовичкоф» вообще ни в какие партнерства не входит, а «Везет» — это диспетчерская служба, которая только в последнее время стала стремиться к тому, чтобы стать полегальнее. Что касается того же «Везет», они, хоть и являются диспетчерской компанией, но не используют тарифы меньше себестоимости. Они просто оказывают менее качественную услугу, поэтому она стоит дешевле.

Но все-таки, почему крупные компании не присоединились к вашему обращению? У вас не было цели объединить на этой почве все таксомоторное сообщество?

Нет, такой не было цели. Но я думаю, что под моим письмом подписалась бы любая компания.

Опять же, смотрю на ваше письмо, и в нем больше половины посвящено именно претензиям к Uber. С чем это связано? Почему Uber у вас вызывает больше нареканий, чем Gett и «Яндекс.Такси»?

Потому что, во-первых, у этой компании $43 млрд на реализации, они могут возить пассажиров хоть целый год бесплатно. Во-вторых, это компания, за которой стоит Барак Обама, он заступался за нее. Это связано еще и с тем, что эта компания не пытается никак легализоваться на территории России, то есть работает у нас, а по законодательству Нидерландов. Конечно, это вызывает больше вопросов.

То есть к остальным сервисам у вас не такие серьезные претензии?

Мне кажется, что эту демпинговую войну как раз Uber начал, а остальные компании присоединились, подтянулись. А Uber — это компания, разрушившая уже несколько таксомоторных рынков в других странах.

Ваше обращение вызвало, прямо скажем, недоумение у многих петербуржцев. Ваши оппоненты говорят, что это требование противоречит принципам функционирования рынка — когда сильнейшие выживают, а слабейшие уходят.

Нет, это абсолютно нормальная ситуация, когда сильнейшие выживают. И пусть свободно конкурируют между собой таксомоторные компании.

Но здесь идет речь о том, что началась конкуренция не таксомоторных компаний, а IT-компаний, которые к этому рынку никакого отношения не имеют.

То есть в данном случае, по-вашему, о свободной конкуренции уже речи не идет?

Я как раз и прошу эту свободную конкуренцию защитить. Чтобы цены были конкурентными — себестоимость плюс минимальная прибыль. А не доплата водителю.

Но ведь вы не будете отрицать, что со стороны потребителя сервисы типа Uber намного удобнее традиционного такси.

Что значит удобнее? Чем это удобнее? Просто на какие-то поездки выходит монопольно низкая цена. Когда приезжает частный водитель, вы не знаете вообще, что он вытворит. В Индии изнасиловал пассажирку водитель.

Но такие ситуации случаются и с водителями других компаний.

Одно дело, когда человек просто через сервис подключился, через интернет. Другое дело, когда он пришел через отдел кадров, с трудовой, с паспортом. Он не будет делать что-то незаконное, когда знает, что там есть все его данные.

Но водители Uber тоже ведь работают по договору.

Там не трудовой договор. Там договор о том что, компания продает водителю данные о заказе, и водитель за это платит. А налоги там никто не платит.

Средства которые вы с карточки платите за поездку, уходят в Нидерланды. И налоги платятся в Нидерландах. У меня вызывает большие сомнения законность этого, вообще взимания денег за перевозки другой страной.

Если мы говорим про отношения с [водителями], то они, на мой взгляд, незаконны. У меня есть этот договор. Там говорится, что водитель покупает у Uber услугу. Ни о каких трудовых отношениях там речи не идет. Хотя на сайте везде говорится, мол, наш водитель, водитель Uber… На самом деле, это просто люди, которые покупают у Uber информацию.

Но раз возникла такая ситуация, когда традиционное такси не может конкурировать с мобильными сервисами, то, может быть, это означает, что время традиционного такси ушло, и господствовать на рынке должна именно такая схема организации перевозок?

Нет, традиционное такси все равно останется, потому что есть большое количество людей, которым важно качество сервиса и безопасность услуги. Поэтому традиционное такси никуда не денется. А то, что у них есть снижение количества поездок – это да. И понятно, что это будет отражаться на цене. В конце концов, потребители будут за это платить.

То есть традиционное такси будет стоить дороже? Разве это не отпугнет потребителей?

Ну, будет просто поменьше количество [таксомоторных компаний], но побольше по деньгам выйдет.

По-вашему, можно ждать перестройки рынка?

Ну, рынок и так динамически перестраивается, приходят новые компании. Тот же «Таксовичкоф» – год назад вы о нем не знали. Но «Таксовичкоф» — традиционное такси, у них есть автомобили, они несут какую-то ответственность за водителей. А в случае с диспетчерскими получается обман потребителей.

А в чем обман?

Вот вы приходите, например, в магазин, покупаете хлеб. Значит, вы заключили договор купли-продажи. Вы понимаете, что примерно такие-то условия, что хлеб будет из определенной муки и так далее. Тут вы точно так же заказываете услугу такси, и предполагается, что она будет тоже по каким-то правилам проходить. Что водителя проверили на алкогольное опьянение, что машина прошла технический осмотр. Этого требует закон. А реально вдруг оказывается, что вы вызываете такси, а на самом деле просто передаете информацию о заказе какому-то Васе через какое-то приложение.

Но ведь люди ловят попутки, и все в порядке у них.

Люди ловят попутки — это их право, они хотят ехать дешевле и готовы жертвовать качеством. Соответственно, это их собственный сознательный выбор. Что касается ситуации с [мобильными сервисами], то люди предполагают, что это будет такси, а получают просто передачу заказа частному лицу, которое неизвестно в каком состоянии, неизвестно техническое состояние такси.

Но ведь в правилах Uber на сайте прописан механизм их работы, и любой желающий может прочитать.

Значит, не надо называть это такси.

А где они называют это такси?

Ну, они фактически на такси-услуги делают вызов. Такси Uber. (На сайте Uber слово Taxi встречается только один раз, в качестве обозначения класса вызываемого автомобиля: UberX, Taxi, Black, Suv, Lux. — АБН). У нас есть какие-то определенные правила, по которым все работают.

Точно так же придет какая-нибудь компания, поставит ящик водки на Дворцовой площади и начнет ночью продавать. Потом будет говорить: смотрите, у нас же люди приходят и покупают, значит, услуга востребована, давайте продолжать работать.  А то, что у нас это запрещено законодательством — ничего страшного, раз людям это нравится. [История с Uber] звучит точно так же.

Но ведь если Uber начнет подчеркивать то, что у него нет собственных авто, то это вряд ли исправит ситуацию, спрос вряд ли резко снизится.

Смотрите. К Uber не будет никаких претензий, если он, во-первых, начнет работать на территории РФ легально – не знаю, ООО «Убер» или ЗАО «Убер». Во-вторых — заключать договоры с водителями трудовые, то есть брать их на работу. То есть фактически они работают на Uber. Где налоги? Третье. Я не верю, что эта схема с переводом денег в иностранные банки легальна. То есть представьте, ту же водку вы покупаете ночью на Дворцовой площади, оплачиваете по безналу, средства идут в Голландию. И налоги не платятся в РФ. Таксисты так или иначе выживут, все равно эта услуга пользуется спросом. Меня больше удивляет нежелание властей получать налоги. Игнорирование того, что легальный рынок уничтожается. Компания Uber наплевала просто на законодательство РФ. Это все равно что сказать — мы называем это не магазин водки, а сервис по доставке водки потребителю. Платите в Голландию, вам товарищ доставит водку до Дворцовой площади, вон он там стоит. Одно и то же.

А если оставить в стороне на секунду Uber, то вообще таксомоторная отрасль сейчас в каком состоянии? Насколько сильно на ней сказался кризис?

На ней кризис, безусловно, сказался. Конечно, когда идет снижение покупательной способности граждан, они стараются экономить, а не ехать на такси, если есть такая возможность. Но нельзя сказать, что рынок умирает. В любом случае, он выживет, сама эта услуга востребована. Компаниям приходится заботиться о качестве и прочем, чтобы соответствовать избалованному клиенту в Петербурге.

По-вашему, в данной ситуации без вмешательства государства не обойтись?

На мой взгляд, оно должно вмешиваться, защищать конкуренцию в ее законных проявлениях. А я еще раз повторяю, на мой взгляд, Uber работает не полностью легально. Если вы считаете, что вы легальное такси, покажите мне на сайте комитета по транспорту хоть одно разрешение на перевозки для компании с названием Uber.

То есть если бы Uber работал по российским законам, то вмешательство государства было бы в этом случае неуместно?

Конечно. Как пример — «Таксовичкоф» когда вышел на рынок, у них сначала были тарифы меньше всех, они демпинговали. И когда «Везет» вышел на рынок, они тарифы сделали низкими. Но при этом они были в рынке, то есть они просто меньше зарабатывали, это были уже проблемы компании. А здесь получается, что это не рыночный тариф, это просто война крупных компаний за рынок в Петербурге. Их задача — этот рынок захватить и потом перестроить так, как они считают нужным.

Беседовала Мария Карпенко / АБН

Новости партнеров