Трамп воюет со всем миром

Наталья Мельченова

Наталья Мильчакова

замдиректора аналитического департамента «Альпари»

В начале 2018 года, когда экономика России находилась на подъеме, цены на нефть обновляли очередные максимумы, а инфляция в стране упала ниже 4% в год, ничто не предвещало обвала рубля и казалось, что все кризисные явление уже позади. Но ужесточение антироссийских санкций со стороны США, произошедшее в апреле и нацеленное на крупный российский бизнес, прежде всего, на российский экспорт алюминия, вызвало первый серьезный обвал российского рубля. Так, по оценкам «Альпари», всего за четыре апрельских торговых дня рубль потерял 7% стоимости и упал ниже психологически значимого уровня в 60 рублей за доллар США. Тем не менее, обвал российской валюты к началу второй декады апреля прекратился, так как ужесточение санкций, как оказалось, не смогло оказать значительного влияния на российский ВВП или даже на промышленный сектор в целом.

Но с начала мая стала ухудшаться конъюнктура на рынках валют развивающихся стран. Это произошло изначально в связи с ожиданиями ужесточения денежно-кредитной политики в США, о чем Федеральная резервная система заявляла еще в 2017 году, и последующим укреплением доллара. В результате 13 июня 2018 года ФРС повысила процентную ставку второй раз за этот год на 0,25 п.п., до 1,75%-2,00%. Это событие привело к обвалу валют стран Латинской Америки, а затем и многих других валют развивающихся стран.

На рынки также оказал влияние рост геополитической напряженности. Прежде всего, это проявилось в развязанной США торговой войне сначала с Китаем, а потом со всем остальным миром. Антироссийские санкции – это тоже разновидность торговой войны с политическим оттенком. Причина санкций одна и та же: попытки экономической «изоляции» России и устранение конкурентов США на рынках, где российская продукция составляет конкуренцию американской.

В конце августа текущего года США и Китай начали переговоры о взаимном смягчении наложенных в ходе торговой войны санкций, хотя и не на уровне глав государств. Но переговоры пока результатов не дали, и это означает, что торговая война будет продолжаться. А если она продолжится и затянется надолго, со временем это может означать прекращение существования ряда всемирных институтов, созданных еще в XX веке – ВТО и, возможно, МВФ и Всемирного банка, ведь мировая экономика вступит снова в век протекционизма и национальной изолированности государств.

Август также оказался непростым для российского рубля. Новость о введении против России новых санкций США по так называемому «делу Скрипалей», а также внесение в Конгресс законопроекта о санкциях против новых выпусков российского госдолга обвалили за месяц рубль на 7%. Всего за восемь месяцев 2018 года российский рубль потерял по отношению к доллару 20% стоимости. Но дело не только в санкциях – в августе сильное падение испытали и валюты ряда других развивающихся стран. На фоне обвала аргентинского песо, иранского реала и турецкой лиры российский рубль выглядел еще не самым главным аутсайдером среди валют развивающихся стран.

Такие явления, как обвал иранского реала, российского рубля или турецкой лиры имеют общую природу – санкции США против этих стран, вкупе с непростым посткризисным временем и внутренними экономическими проблемами каждой из стран. У Турции это хронически высокая инфляция, у Ирана – последствия экономической изоляции и сильная зависимость от экспорта нефти, у России – тоже все еще не преодоленная углеводородная зависимость. И это не предел. Госдепартамент США не исключает санкций против Индии, если она приобретет у России зенитно-ракетный комплекс С-400. Латинскую Америку сотрясают локальные валютные кризисы, причем в самом тяжелом состоянии находится экономика Аргентины и Венесуэлы, а недавно у глобальных инвесторов возникли опасения еще и по поводу начала рецессии в ЮАР.

В принципе основная опасность для валют развивающихся стран, включая российский рубль, идет не с развивающихся рынков и даже не из внутренних экономических проблем, а из США. И речь идет не только о прямых санкциях, но и о таких явлениях, как угрозы США ввести санкции против страны, если она не идет послушно в фарватере американской внешней политики. Для США костью в горле является БРИКС, которые из чисто формальной группы быстроразвивающихся экономик превратились в мощный экономический и политический блок мирового масштаба. Ведь на страны БРИКС приходится до четверти мирового ВВП. А в группу БРИКС могут в будущем войти Турция и Аргентина. Именно те страны, валюты которых сильнее всего обвалились в период экономического подъема в мире и в этих странах. Неужели совпадение?

Мы не считаем такое совпадение случайным. Политика президента Дональда Трампа поражает, на первый взгляд, своей непредсказуемостью, но на самом деле такая «волатильность» вызвана тем, что США в настоящий момент фактически признают, что экономическая глобализация потерпела крах (не случаен выход США при Трампе из Парижского соглашения по климату, отказ от проектов «Транстихоокеанского партнерства» и «Трансатлантического партнерства» и даже заявление о том, что США должны выйти из ВТО). Но на смену глобализации должно прийти что-то новое. Скорее всего, это будет формирование региональных и межрегиональных политических и экономических блоков. А США в будущей архитектуре глобальной политики и геоэкономики пока не могут себя найти. Но позволить укрепиться в сфере экономики и геополитики своим партнерам, таким как Россия, Китай и другие страны БРИКС, США тоже не хотят. Потому что на самом деле им нужны вассалы, а не партнеры. Вот отсюда торговые войны и санкции. Также на политические факторы накладывается несогласованность политики правительства Трампа и Федрезерва. Трамп и Минфин США заявляют о том, что сильный доллар не помогает экономическому росту. Но у ФРС прямо противоположное мнение: монетарная политика должна быть жесткой, пока она не создает проблем для роста ВВП, и доллар, соответственно, должен быть сильным. И сами по себе такие заявления для нервных валютных спекулянтов являются чем-то вроде заявлений о грядущем новом мировом кризисе, что заставляет бежать в доллар.

Чем же закончится вся эта история? На наш взгляд, на развивающихся рынках где тонко (в экономике ли, в политике ли), там и будет рваться. Сообщения о том, что где-либо в развивающихся странах обвалились национальные валюты, будут в той или иной степени влиять на рубль. Особенно если речь пойдет о БРИКС и кандидатах в БРИКС. Новые антироссийские санкции также станут негативом для рубля, и рикошетом это вызовет потрясения на валютных рынках стран Евразийского Союза (по крайней мере, вслед за рублем падают валюты Белоруссии и Казахстана). Успокоить ситуацию смогут либо исчезновение внешнего негатива (что маловероятно), либо такая политика регулирования национальной валюты, как в Китае. С началом торговой войны между Китаем и США Народный Банк Китая заявил о «плавном обесценивании» юаня, но, как только основные угрозы отступили, хотя все еще не сняты, объявил уже о прекращении такой политики. Поэтому юань, хотя с начала года тоже падает, но показывает все-таки более сильную динамику, чем рубль. Китайский опыт нуждается в серьезном изучении.