Валюта $64.50 €72.22 Brent$68.29

Политтехнолог Александр Серавин: «Моя работа не требует огласки и света софитов»

АБН поговорило с известным политтехнологом о выборах, вранье и муниципальном фильтре

Александр Серавин / Фото из личного архива

Политтехнолога, директора исследовательских программ экспертной группы PiteR Александра Серавина анонимные telegram-каналы и некоторые сми считают причастным к результатам выборов по всей России – от Кавказа до северо-запада. АБН поговорило с политтехнологом о выборах, вранье и муниципальном фильтре.

АБН: Насколько вероятно, на Ваш взгляд, снижение муниципального фильтра в ряде регионов? На днях о такой необходимости заявила председатель верхней палаты парламент Валентина Матвиенко.

Александр Серавин: Снижение фильтра давно назрело, и, безусловно, надо допускать больше кандидатов в губернаторские выборы. Однако хочу обратить внимание, что являюсь последовательным сторонником необходимости муниципального фильтра. В 2016 и в сентябре 2017 г. у меня было выступление в Центральной избирательной комиссии России по этому поводу на федеральном селекторном совещании.

Как соавтор единственной в России книги по региональном партстроительству (Практика и психология регионального партстроительства. В соавторстве с Бианки В.А. – СПб.: КОПИ-ПАРК, 2006. – 148 с. ISBN 5-7187-0669-3), которой уже 13 лет, констатирую, что партийная система в стране не здорова и ее надо реформировать.

Раньше регионы некоторые кандидаты «брали», как пираты — испанский галеоны с золотом, нагло и отчаянно, а с введением «муниципального фильтра» это исчезло. Хочешь идти в губернаторы — озаботься связью с муниципалитетами, то есть с теми, кто наиболее близок населению. Не хочешь иметь связь с политической почвой, пари мимо губернаторских выборов.

Второй аргумент. Как говорят некоторые коллеги, «зачем нам надо по грязи гоняться кандидатам за депутатами местного самоуправления». Кандидаты, чаще спускайтесь на землю — депутатов местного самоуправления надо избирать, и, если партии или кандидаты не хотят работать в муниципалитетах и не готовы к этому, то пусть и не лезут на Олимп. А им, похоже, только под софитами федеральных каналов хочется быть. Все сразу хотят быть президентами. Понятно, что плох тот солдат кто не хочет стать генералом. Если кандидаты в губернаторы не готовы к работе с муниципалитетами, так пускай тогда сидят дома и не идут на губернаторские выборы.

Третье. Говорят, что якобы кандидаты боятся «муниципального фильтра». Но это значит, что нет идей, которые объединяют людей, партии не предлагают ничего интересного, не понимают своего избирателя. А коли нет «политической потенции», то пускай опять таки сидят дома! Нечего устраивать умышленное правление незначимых и неинтересных политических меньшинств.

АБН: После выборов на Дальнем востоке аксиома о том, что всегда побеждает представитель партии власти, перестала ей быть. Нам следует ждать цепной реакции в других регионах сейчас или спустя какое-то время?

Александр Серавин: Такой аксиомы никогда не было. Суть процедуры выборов в её непредопределённости результата. Не боится проиграть только тот, кто не выдвигается.

АБН: Так ли важно для кандидата в губернаторы региона принадлежность к какой-либо партии?

Александр Серавин: Вопрос риторический.

АБН: Сколько времени нужно кандидату на подготовку и проведение кампании на выборах губернатора региона? Существует ли какой-то минимально возможный срок?

Александр Серавин: Для подготовки кандидата в губернаторы нужна вся жизнь. Высший пост региона это должность, которая обременена работой 24 на 7. Это очень трудна и хлопотная работа.

АБН: Насколько сейчас у людей вообще присутствует желание голосовать?

Александр Серавин: В Москве желание — средняя степень воли, между простым органическим хотением, с одной стороны и обдуманным решением или выбором с другой. Сейчас избиратели обдумывают свой будущий выбор.

АБН: В Санкт-Петербурге на муниципальных выборах ожидается аншлаг — о планах участвовать в них заявило много команд, состоящих в основном из молодых людей. Есть ли у молодежи шансы заинтересовать электорат, который в основном представлен людьми старшего возраста?

Александр Серавин: Я не комментирую выборы в Санкт-Петербурге

АБН: Предпринимателям стоит идти в муниципальные депутаты?

Александр Серавин: В муниципальные депутаты стоить идти неравнодушным избирателя готовым к бескорыстной помощи горожанам, своим соседям и друзьям. У меня есть друг Владимир Костин, он был бы замечательным депутатом, но боюсь, что это могла бы быть семейная трагедия.

АБН: Вы, как политтехнолог, можете примерно оценить сумму, которую нужно потратить на предвыборную кампанию неизвестному кандидату (речь о муниципальных выборах)?

Александр Серавин: Любовь и уважение петербуржцев бесценно. Собственное время, отзывчивость, внимание и эмпатия — этими качествами должно оценивать предвыборную кампанию неизвестного кандидата, который откроет свое сердце для избирателей.

АБН: Мы сейчас живем в условиях постправды: достаточно опубликовать полностью вымышленный негатив в отношении кандидата и его оправдания уже никого не интересуют. Что лучше всего делать в такой ситуации? Можете дать совет, как политтехнолог?

Александр Серавин: Время негатива уходит. Доверие к простым механизма скоростного предоставление информации через социальные коммуникации без защитных психологических барьеров в прошлом. Расспрашивать о человеке давно можно на его странице, а не по данным псевдоэкспертов. Тот? кто не обращается, как и 100 лет назад, к первоисточникам, тот не опрометчив. Периодически по мне проходятся волнами негативные публикации, противоречивые и вымышленные материалы. Я с улыбкой смотрю на это и даже не читаю, для меня не представляет интересным то, что пишут глупости неосведомленные люди.

Необходимо находится в правовом поле, хотя наши российские законы несовершенны. Например, депутат Шлосбрег в социальной сети написал, что в такой-то день губернатор полетел на вертолете санавиации по делам. Санчасть подала на него в суд за клевету так как указанный вертолет был на месте, что легко было проверить, но суд признал что раз его сообщение было в социальной сети, с пониманием того что оно вымышленное ничего не смогло сделать.

В итоге неэтичное поведение того, кто, видимо, считает, что уместно врать свои читателям, которые ему доверяют, осталось без наказания.

Понимаю, что вранье – не информационный феномен, а коммуникативный: это один из способов установить хорошие отношения с партнером, доставить своей выдумкой удовольствие себе и ему. Вранье – не столько средство преднамеренного искажения фактов, сколько способ установления контакта и сближения людей. Социальная допустимость вранья и даже его нормативная заданность отражена в русских пословицах: «Не любо, не слушай, а врать не мешай!»; «Врать не устать, было б кому слушать»; «Не хочется слушать, как люди врут, — ври сам!» (Пословицы…, 1993, т. 1 с. 385).

В русской культуре вранье имеет характер конвенционального соглашения о принятии к сведению сообщения партнера (в тех случаях, когда правда, нежелательна для говорящего). Например, опоздавший в школу ученик рассказывает учительнице, что причиной опоздания послужил ветер такой силы, что сбивал людей с ног. В ответ учительница устало машет рукой и говорит: «Садись за парту». Вранье не рассчитано на то, что ему поверят, в нем отсутствует намерение обмануть слушателя. Рассказывая небылицы, человек и не рассчитывает на то, что кто-то в них поверит. Иначе говоря, он не собирается обманывать партнера.

Эту особенность русского вранья отмечают иностранцы, хорошо знающие Россию. Р.Ф. Смит так выражает эту мысль: «Ожидает ли враль, что ему поверят? Конечно, нет. Не может быть большей ошибки, чем вывод о том, что эти творческие измышления предназначены для того, чтобы их принимали всерьез»……Классическое вранье характеризуется тем, что враль получает нескрываемое удовольствие, наслаждение от самого процесса изложения небылиц» (В. В. Знаков «Западные и русские традиции в понимании лжи», приложение к книге Пола Экмана «Психология лжи»).

Впрочем, вероятно, Шлосберг не рассчитывал что ему поверят.

АБН:  В конце прошлого года, когда петербургская интернет-газета «Фонтанка.ру» награждала самых влиятельных, по ее мнению, людей города, Леонида Давыдова называли автором канала «Давыдов.Индекс», а вовсе не политтехнологом. Почему Вас нет telegram-канала? Готовы помочь завести его.

Александр Серавин: Не готов заводить телеграмм канал. Моя работа не требует огласки и света софитов. Я как художник, который когда создает картину не люблю чтоб за этим наблюдали. А когда картина создана, выборы закончились, философски отношусь к интерпретациям, так как то, что рождает в душах людей это часть картины которая лишь отражение в сознании самого себя. Я как Арон де ла Круз (уличный художник и дизайнер из Калифорни), только я, приветствуя современное уличное искусство, исповедую отсутствие авторства, ибо в моих картинах авторство всего коллективное пусть и не всегда это осознают мои соавторы.

АБН:  Сами telegram-каналы читаете? Какие?

Александр Серавин: Прицел «Авроры», ТопГан, Ротонда, Бездуховности, Политджойстик, Невский городовой.