Россияне стали бережнее относиться к собственной финансовой стабильности. Кредитная активность спала, а покупки совершаются за счет накопленных в последние годы средств. Редакция АБН24 попыталась разобраться, что такое феномен «отложенной бедности» и можно ли им описать сложившуюся ситуацию в бюджетах семей.
Фото: unsplash.com / Towfiqu barbhuiya
На фоне высокой ключевой ставки и роста цен граждане столкнулись с простой истиной – накопленных на первоначальные взносы по ипотеке и автокредитам денег уже просто ни на что не хватает. К тому же увеличение стоимости товаров и услуг привело к росту ежемесячных трат, на которые не всегда хватает зарплат. Поэтому многие начали тратить отложенную подушку безопасности на регулярные расходы.
Как рассказал предприниматель и основатель приложения социальной сети про финансы и инвестиции БАЗАР Владислав Никонов, активный период накоплений пришелся на 2020-2023 годы. А сейчас наблюдается и снижение темпов роста вкладов, и падение кредитной активности.
«Снижается доля крупных покупок, а основная часть средств направляется на повседневные и обязательные расходы. В большинстве случаев сбережения используются для поддержания привычного уровня жизни. Доходы у многих растут медленнее, чем реальные расходы. Основные направления использования средств — покрытие регулярных расходов, включая питание, образование детей, медицинские услуги, жилье и транспорт. Значительная часть также направляется на досрочное погашение кредитов и снижение ежемесячных платежей. Кроме того, накопления помогают компенсировать разрыв между текущими доходами и фактической стоимостью жизни», — отметил Никонов.
При этом, отметила предприниматель и бизнес-наставник Алена Королева, «отложенная бедность» — не про то, что у граждан нет денег, а про «поддержание уровня жизни за счет накопленного запаса, а не растущих доходов». Формально россияне тратят больше денег, при этом покупают гораздо меньше товаров и услуг, чем год назад.
«На практике сбережения чаще всего подъедаются тремя сценариями. Поддержание привычного уровня жизни: люди не хотят резко менять быт, поэтому компенсируют разницу между реальными ценами и ощущаемым доходом накоплениями. Обслуживание и закрытие кредитов: когда ставка и платеж по займу становятся тяжелыми, часть семей направляет накопления на досрочное погашение или хотя бы на «подушку платежей». Большие покупки откладываются, а деньги уходят на текущие расходы», — подчеркнула бизнес-наставник.
Боязнь потребления, или борьба с инфляцией по-русски
Рассчитывать на объективную потребительскую активность, как рассказал руководитель оперативного штаба Независимого профсоюза «Новый Труд» Алексей Неживой, довольно сложно. В 2026 году Росстат обновил потребительскую корзину, включив в нее и цифровизацию, рост онлайн-торговли, и уход от пандемийных товаров. Прогнозы, как отметил спикер, «радужные»:
«В 2026 году рост потребительской активности замедлится до 1,2%, оборот розницы вырастет на 1,1%, платных услуг — на 1,0%, а вот общественное питание — аж на 4,8%. Дальше — больше: в 2027 году рост 3,7%, в 2028-м — 3,5%. Этому, по мнению Росстата, поспособствует снижение нормы сбережений с 10% в 2024-м до 6,7% к 2028-му и рост реальных доходов населения: на 2,1% в 2026-м, а затем на 3,5% и 3,0% в 2027 и 2028 годах соответственно».
В официальных метриках, по словам спикера, все всегда должно оставаться хорошо. Однако на деле оказывается, что по итогам 2025 года потребительская активность планомерно падала.
«В ноябре 2025-го реальные потребительские расходы, по данным «СберИндекса», были ниже уровня 2024 года на 0,2%. С января по сентябрь 2025-го количество чеков в продуктовых магазинах выросло всего на 3,5% в годовом выражении, хотя в начале года динамика была вдвое выше. Итоги года по авторынку тоже показательные: продажи новых легковых автомобилей упали на 17% по сравнению с 2024 годом — всего 1,4 млн штук», — рассказал Неживой.
Основными причинами, по его словам, остаются подорожание продуктов, из-за которого те, кто могут, стараются сберегать, а не тратить; жесткая денежно-кредитная политика, делающая кредиты недоступными для одних и откладывание крупных покупок — для других; и сокращение населения.
«На фоне роста цен возникает экономическая боязнь потребления — народ переходит на более дешевые, а значит, менее качественные товары. В дорогих покупках себе отказывают, в том числе из-за дорогих кредитов, и несут деньги на счета в банки, поскольку других механизмов борьбы с инфляцией у большинства просто нет. Часть, конечно, уходит в валютную «кубышку», благо ЦБ держит искусственно дешевый курс доллара и евро», — подчеркнул руководитель оперштаба профсоюза.
Жизнь в кредит против отсутствия расходов
В первую очередь при словах «высокая ключевая ставка Банка России» приходит мысль, что закредитованность населения будет снижаться. Люди не захотят брать заемные средства, понимая, что возвращать их придется под «конский» процент. Однако ситуация на финансовом рынке оказалась нестабильной. Например, по данным Frank RG, в январе 2026 банки выдали физлицам 822,8 млрд рублей что на 93,9% больше, чем в январе 2025 года (424,3 млрд рублей). Однако в сравнении с декабрем 2025 года объем рухнул на 38,3%.
«Рост закредитованности и просрочек показывает обратную сторону этого процесса. В 2025 году количество судебных банкротств физлиц и ИП в России достигло 568 тысяч — на 31,5% больше, чем в 2024-м. Еще 61,3 тысячи человек получили статус банкрота по упрощенке», — отметил Неживой.
В то же время, успокоил спикер, ситуация далека от кризисной. Рост платформенной экономики и сопутствующей платформенной занятости значительно тормозит процесс обнищания населения. В последнее время возможности самозанятых значительно изменились.
«Можно пойти курьером, таксистом, заняться клинингом. Можно пройти онлайн-курсы и найти нишу с высокой маржинальностью, где не хватает специалистов. Можно шить одежду или стать самозанятым парикмахером. И зарабатывать неплохо, не связываясь с токсичным работодателем. Конечно, если ты уже должен банкам, есть сложности — карты могут блокировать, списывая все до копейки. Но народ у нас изобретательный», подчеркнул руководитель оперштаба «Народного труда».
Так кто же тратит накопления?
Чаще всего оказывается, что в зоне риска расходования запасов находятся семьи со стабильным доходом, отметил Владислав Никонов. В такой семье может быть до двух детей.
«Ранее они откладывали средства на крупные цели — покупку автомобиля, жилья или формирование первоначального взноса по ипотеке. Такие семьи обычно финансово дисциплинированы и привыкли планировать будущее. Однако в последние годы, часть накоплений им пришлось направить на текущие расходы. При этом сами цели не отменены, а перенесены на более поздний срок, когда появится возможность вернуться к накоплениям», — рассказал Никонов.
При этом Алена Королева добавила, что такая ситуация не является крайней бедностью, а скорее серединой. У таких россиян могут быть ипотека и кредиты, а доход редко падает до нуля, но перестает уверенно перекрывать обязательные траты.
«У них обычно есть запас 3–6 месяцев, который и начинает таять» при любом сбое: болезнь, рост платежей, потеря части дохода, внеплановые траты», — заметила бизнес-наставник.
Россияне пока не беднеют резко, как подчеркнула Королева, но все чаще поддерживают привычный уровень жизни за счет накоплений, а не роста доходов. Деньги на счетах есть, но они постепенно уходят на текущие расходы, кредиты и обязательные траты. Это и есть эффект отложенной бедности: внешне стабильность сохраняется, но запас прочности у многих семей становится все тоньше.
