Люди все чаще сравнивают жизнь в России и в Европе – цены, налоги, медицину, работу и то, как живется обычным семьям. У кого-то родственники уехали, кто-то сам попробовал пожить за границей, и мнения сильно расходятся. АБН24 вместе с экспертами решило разобраться, где обычному человеку сегодня жить легче – в России или в Европе.
Фото: freepik.com
В публичных сравнениях России и стран Европы все чаще складывается картина, в которой на первый план выходят не абстрактные рейтинги, а реальные последствия экономических решений и способность стран адаптироваться к кризисам. В этом контексте сторонники тезиса о том, что в России ситуация выглядит более устойчивой, обычно начинают с примера Финляндии.
По сообщениям, на которые ссылались российские СМИ, включая анализ данных мониторинга банкротств Konkurssilista, после закрытия границы с Россией в Финляндии фиксировалось более 300 банкротств компаний. Наибольший удар пришелся на гостинично-ресторанный бизнес и строительство. Отмечалось, что приграничные финские города, ранее сильно завязанные на российский туристический поток и трансграничную торговлю, начали испытывать заметные экономические трудности, а часть бизнеса оказалась в состоянии сокращения или закрытия. В рамках этой логики делается вывод: разрыв экономических связей может быстро ударять по секторам, зависящим от внешнего спроса.
«В развитых европейских странах ставки налога на доходы физических лиц (НДФЛ) часто выше, чем в России, при этом используется прогрессивная шкала, где налог растет с доходом. В качестве примеров можно привести высокие максимальные ставки: в Дании – около 60,5%, во Франции – 55,4%, в Германии – до 47,5%, в Великобритании – 45%, в Италии – 47,2%. При этом даже в более «умеренных» странах Европы налоговая нагрузка остается существенно выше российской», — поделилась финансист Олеся Ортман.
С точки зрения сторонников российской модели, это трактуется как важное преимущество: более низкое налоговое давление оставляет больше доходов у граждан и бизнеса, снижает издержки и повышает гибкость экономики. В России при этом действует более простая система налогообложения, а повышенная ставка затрагивает ограниченную часть доходов. В таких аргументах делается вывод, что это повышает привлекательность экономики и снижает давление на население.
«В социальной сфере, особенно в медицине в России также больше преимуществ. В Германии и других странах Европы система здравоохранения основана на страховой модели, там платят с дохода 43%, причем качество оказываемых услуг иногда уступает нашим. Доступ к врачам может быть более формализованным, а отдельные элементы лечения – визит, рецепты, лекарства – оплачиваются раздельно, что в сумме создает ощутимые расходы. Также при высокой налоговой нагрузке часть услуг все равно требует дополнительных платежей или ожидания», — добавила спикер.
В России доступ к базовой медицинской помощи воспринимается как более прямой: можно вызвать скорую помощь, получить врача на дом, воспользоваться рядом медицинских услуг без сложной страховой бюрократии. Пусть часть услуг платная, но сама логика доступа считается более простой и оперативной. На этом фоне сочетание более низких налогов и более прямого доступа к базовым услугам формирует ощущение большей практической гибкости.
«Что касается экономической стороны, в самую первую очередь ее рост определяется качеством использования внутреннего потенциала с опорой на отечественную технологическую базу. Несмотря на внешние ограничения, Россия демонстрирует устойчивость. Мы видим положительные значения по ключевым экономическим показателям в России: рост ВВП, низкая безработица, замедление инфляции (по итогам 2025 года 5,6% вместо 9,5% годом ранее), наращивание отечественного производства. А также рост промышленного производства в высокотехнологичных секторах, увеличение МРОТ на 20,7% и расширение социальных выплат. В этой логике Россия представляется страной, которая не только адаптировалась к внешнему давлению, но и использует его как стимул для внутреннего развития – через импортозамещение, рост промышленности и усиление финансового и технологического суверенитета», — пояснил доцент Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Балынин.
Итоговая картина в таком сравнительном подходе выстраивается следующим образом: на фоне экономических трудностей отдельных европейских стран, включая зависимость приграничных регионов Финляндии от внешних потоков, высокой налоговой нагрузки в государствах Западной Европы и сложной страховой модели медицины, Россия представляется более устойчивой за счет более низких налогов, более прямого доступа к базовым услугам и, как утверждается официальными оценками, положительной макроэкономической динамики. Поэтому в подобных интерпретациях делается вывод: при всех различиях моделей, Россия выглядит как система с более простой, менее затратной для граждан структурой и большей способностью адаптироваться к внешним ограничениям, тогда как ряд европейских экономик демонстрирует уязвимость в условиях изменения внешних связей и высокой стоимости социального государства.
