Рынок совместного потребления в России активно растет. Помимо уже привычных каршеринга и кикшеринга, набирают популярность аренда техники через постаматы, текстильный шеринг и даже пчелошеринг. Вице‑президент Союза торговых центров Павел Люлин рассказал АБН24, почему шеринг в России уже не экзотика, но пока это не универсальная модель потребления.

Фото: АБН24 Юг

«Массовым стал транспортный шеринг — автомобили, самокаты, велосипеды, пауэрбанки. Вещевой шеринг, аренда техники, одежды, текстиля, оборудования пока развиваются точечно и сильнее заметны в крупных городах», — пояснил собеседник.

По словам эксперта, по масштабу Россия уступает США и Европе, где рынок зрелее и шире по категориям. Там распространены, в частности, фудшеринг и шеринг жилья и инструментов. При этом по отдельным сегментам, особенно каршерингу и кикшерингу, Россия выглядит достаточно сильно. Если мировой рынок шеринговой экономики оценивается в сотни миллиардов долларов, то российский — пока в десятках и первых сотнях миллиардов рублей с учетом всех сегментов.

«Быстрее всего растут простые и понятные модели. Это кикшеринг, аренда пауэрбанков и техники, текстильные сервисы для бизнеса, услуги вокруг повседневного городского спроса. «Новым каршерингом» могут стать сразу несколько ниш: для B2C — аренда техники через постаматы (пылесосов, инструментов, игровых приставок, ноутбуков, VR‑устройств), а для B2B — текстильный шеринг, спецодежда, ковры, постельное белье, полотенца, оборудование для HoReCa и клининга», — отметил собеседник.

Торговые центры тоже могут встроиться в тренд, уверен специалист. Постаматы аренды техники, сервисные зоны, пункты выдачи и ремонта способны создать для них новый повседневный сценарий привлечения посетителей. Модель «доступ вместо владения» постепенно формируется, хотя и не стала массовой во всех категориях.

«Россияне охотно прибегают к шерингу, если вещь дорогая, нужна редко или неудобна в хранении. Машина на пару часов, самокат на поездку, пауэрбанк на вечер, пылесос или инструмент на один день — это понятная логика», — подчеркнул Люлин.

Однако в таких категориях, как одежда, бытовая техника, мебель, детские и личные вещи, барьер выше. По словам специалиста, здесь играют роль вопросы гигиены, доверия, привычки владения и страха порчи. Поэтому шеринг будет развиваться не вместо покупки, а рядом с ней. Часть вещей люди продолжат покупать, часть — брать в аренду, а часть — получать по сервисной подписке.

Развитие шеринга влечет усложнение логистики. Как рассказал Люлин, в отличие от традиционной торговли, здесь цикл включает выдачу, возврат, проверку, чистку, ремонт и повторную выдачу. Это повышает значимость малых городских складов, постаматов, сервисных и ремонтных центров, прачечных. Для торговых центров это шанс, так как их инфраструктура подходит для размещения элементов шеринговой экосистемы — от пунктов аренды техники до прачечных и проката спортивного инвентаря.

Наконец, отметил собеседник, меняется и рынок труда. Растет спрос не только на курьеров, но и на операторов складов, техников, ремонтников, специалистов по санитарной обработке, упаковке и контролю качества. Часть классической розницы при этом может терять персонал — ведь продажа товара все чаще превращается в обслуживание жизненного цикла вещи.