Калининградская область. Как хозяйственные споры по строительству культурно-музейного комплекса на острове Октябрьском в Калининграде с помощью масс-медиа могут превращаться в инструмент давления на исполнителей работ.

Фото: unsplash.com

Известная схема неплатежей в строительстве

В строительной отрасли большинство конфликтов, обычно, остаются внутри профессиональной среды и судов. Это простая экономика. Любая публичность — это лишние расходы времени, денег и различные репутационные риски. Конечные подрядчики, как правило, заинтересованы в обратном — закрыть объемы работ в соответствии с контрактом, подписать акты, получить деньги и перейти к следующему объекту. Генеральные подрядчики находятся в схожей ситуации, с одним маленьким нюансом — они «заказывают музыку» и платят нанятым ими подрядчикам. Во время приемки работ у генерального подрядчика может возникает искушение ужесточить условия расчетов, попросту говоря «вывернуть руки», своим подрядчикам и, возможно получить из этого выгоду.

Такие ситуации могут встречаться тем чаще, чем больше договоренностей в процессе строительных работ заключается не на бумаге, а на честном слове и «крепком мужском рукопожатии». К сожалению, в дальнейшем, устные сделки обычно не встречают у судей понимания.

Но некоторые подрядчики не готовы идти на существенные уступки генподрядчику и тогда события могут развиваться уже по-разному.

Один из вариантов — привлечение медиа ресурсов с целью проведения различных информационных кампаний. Но медиа, естественно, в таких спорах почти ничего не решают. Все споры решаются в суде, а суды, как всем известно, принимают решения на основании документов, экспертиз и расчетов, а не публикаций в средствах массовой информации и телеграм каналах. Поэтому у подрядчиков, естественно, нет необходимости выносить обычный спор в публичное поле. Но, это если спор развивается в рамках нормальной деловой логики и обе стороны ведут себя порядочно.

Ситуация меняется кардинальным образом, когда конфликт перестает быть обычным спором двух коммерческих компаний.

Например, если генеральный подрядчик уже получил финансирование, но, по каким-то причинам, не может в полном объеме закрыть обязательства перед заказчиком, особенно если это государственный заказчик, то возникает соблазн объяснить, куда и кому ушли деньги и почему не сходится текущая экономика проекта, а также причины срывов сроков.

В этот момент может быть использована удобная конструкция, в которой генеральный подрядчик переносит ответственность на своих подрядчиков или даже на субподрядчиков.

Обычный хозяйственный конфликт тогда может выглядеть уже «системной проблемой», а в публичном информационном поле может появиться версия о «недобросовестных подрядчиках», «срывах работ» и, даже, о «выводе средств». Параллельно может появляться информационный фон, в котором именно подрядчики становятся причиной всех недоделок, срывов сроков или финансовых провалов.

Возможный сценарий информационной кампании, описанный выше, выполняет некую прикладную функцию. Он не направлен на установление фактов, а скорее смещает фокус внимания с реальных причин ответственных лиц и контролирующих структур, например, чиновников или представителей государственного заказчика, счетной палаты или представителей надзорных и контролирующих органов.

Описанный механизм не обязательно применим к конкретным ситуациям, однако позволяет рассматривать различные информационные кампании в более широком контексте.

В рамках описанной логики, судя по аналитике, проведенной АБН24, развивается и ряд историй вокруг строительных проектов, где за медийной повесткой просматривается попытка «закрыть вопросы», возникающие в процессе реализации строительства крупных проектов.

Как это работает

В основе описанной конструкции просматривается один и тот же механизм — изначально неравное положения сторон.

Генеральный подрядчик к моменту возникновения конфликта уже получил аванс или большую часть финансирования и, возможно, даже завершил ключевые обязательства перед заказчиком. Его позиция устойчива, он контролирует денежный поток, а нужны акты по сдаче объекта уже подписаны заказчиком.

Подрядчик, наоборот, только входит в финальную стадию. У него и кредиты, и обязательства перед поставщиками, и расчеты с рабочими, и, что особенно важно — налоговые и другие положенные по закону платежи. Для него получение оплаты по контракту — это не прибыль, которой может вообще не остаться из-за высокой ключевой ставки, а оборотные средства, без которых компания просто не сможет функционировать.

Задержка оплаты от генподрядчика за выполненные работы может быстро вызвать цепную реакцию. Срываются расчеты с контрагентами, возникают задолженности по налогам и поступают претензии от банков и поставщиков, не говоря уже о рабочих, которые могут не получить зарплату, на которую кормят свои семьи.

Получается, что в такой ситуации подрядчик совсем за короткий срок может стать примеров «неблагонадежной» компании. Более того, если подрядчик из-за отказа генподрядчика от выполнения обязательств не заплатит вовремя налоги – то может уже стать фигурантом как административных дел, так и уголовных.

Именно в этот момент проявляется ключевой эффект неисполнения договоренностей

— компания, которой не заплатили, начинает выглядеть как компания, которая уже не платит сама.

Налоговые обязательства не исполнены — возникает риск претензий со стороны государства. Контракты и обязательства перед субподрядчиками не закрыты — появляются основания для обвинений в недобросовестности. Возможные кассовые разрывы могут трактоваться как признаки нарушений, которые обыватели иногда называют «схематоз» или «мошенничество».

Дальше события могут развиваться по следующему сценарию: подрядчику со стороны генподрядчика предлагается зафиксировать документально новые условия: сократить свои требования и согласиться на частичную оплату, а возможно и просто выйти из проекта, зафиксировав текущие убытки.

На данном этапе некоторые подрядчики могут согласится на предложения генподрядчика, а некоторые нет. Вот в этот момент масс медиа могут быть использованы как элемент дополнительного давления на «не сговорчивого» подрядчика.

В медийном поле хозяйственный спор может быть представлен уже как сенсационная история о множестве нарушений со стороны подрядчика – вплоть до нелегального вывода средств и возможных криминальных признаках деятельности компании и ее владельца. А финансовые проблемы подрядчика, вызванные банальным отсутствием оплаты за уже выполненные работы, могут быть использованы в качестве аргумента против самого же подрядчика.

Контекст нарушений в рамках черной медиа кампании может постепенно расширяться. В публикациях могут появляются некие «связи», «группы лиц» и «покровители», а также упоминания неких силовых структур и «федерального центра». Обычный частный спор становится, благодаря усилиям масс медиа, чуть ли не криминальным детективом, где главный злодей – обычный строительный подрядчик.

В результате использования описанных сценариев подрядчик может оказаться под двойным давлением. С одной стороны — экономическое, из-за отсутствия денег. С другой — репутационное и правовое, из-за негативного информационного фона.

Описанная логика развития событий может являться формой давления — доведение ситуации до той точки, в которой подрядчику выгоднее «капитулировать» перед требованиями генподрядчика, чем продолжать пытаться найти некую «справедливость».

Кто оказался под ударом

Если отойти от общей схемы и посмотреть на одну из информационных кампаний, обладающую рядом признаков «чернушности» и искусственности, то становится заметна одна важная деталь — речь идет не об одном конкретном подрядчике, а о целой группе не связанных между собой подрядчиков, которые попали в схожую информационную «мясорубку».

Примерно с год назад, летом 2025 года, в российском секторе телеграм, на определенных площадках, стали последовательно появляться публикации с критической риторикой в отношении ряда калининградских строительных компаний.

В публикациях, которые выходили на протяжении ряда месяцев, продвигался тезис о возможной «недобросовестности» определенных лиц и организаций. Все эти организации, как выяснилось в ходе журналистского расследования «АБН24», оказалось объединены одним обстоятельством — работой на строительстве культурно-образовательного комплекса на острове Октябрьский в Калининграде.

В разных материалах в негативном контексте упоминались следующие объекты: Сергей Сотников и связанные с ним структуры, Андрей Королев и «Анкор-Плюс», «Балт-НК» Станислава Новака и «Ластади» Владимира Маренникова, Евгения Майгора.

Из поста в пост, из заметки в заметку менялись объекты – компании подрядчики и фамилии владельцев, но в публикациях использовались схожие формулировки, содержащие обвинения в противоправной деятельности. Лаконично характер публикаций можно описать так: «в калининградском строительном бизнесе мошенники и уголовники, которые крышуются разными чиновникам, судьями, депутатами и прокурорами».

Характер негативных публикаций был довольно схож. Использовались похожие формулировки и схожая логика построения «обвинений» компаний. В каждом случае речь шла о неких «схемах», «выводе средств», «недобросовестности» и «влиянии». Различались детали, но не общая структур публикаций.

Такое совпадение сложно объяснить случайностью, если учитывать, что все фигуранты публикаций связаны проведением работ на глобальном строительстве культурно-музейного комплекса на острове Октябрьский в Калининграде.

Основным подрядчиком строительства этого культурно-музейного комплекса является ООО «Позитивинфо», одним из владельцев которого является по данным налоговой службы Старченков Олег Сергеевич. Компания «Позитивинфо» зарегистрирована в 2009 году.

Согласно открытой отчетности за 2024 год разница между доходами и расходами превысила 1,3 млрд рублей, что составляет почти 30% от всех доходов компании. Маржинальности деятельности ООО «ПозитивИнфо» может позавидовать большая часть бизнесменов, особенно в России, когда из-за непростых экономических условий и высокой ключевой ставки расходы в строительной сфере растут заметно быстрее, чем индексируются цифры в контрактах с заказчиками, особенно когда заказчик – государство. Одновременно, по данным системы Руспрофайл, ООО «Позитивинфо» сейчас является ответчиком в суде по 17 делам на сумму порядка 898 миллионов рублей.

В чьих интересах и с какой целью проводилась информационная кампания с упоминанием ряда строительных кампаний – однозначно утверждать нельзя. Смогут, наверное, ответить компетентные органы в случае поступления к ним соответствующих заявлений.

В Калининградской области, аналогичные медийные истории, затрагивающие сразу несколько игроков строительной отрасли в рамках одного проекта — крайне редки и являются, можно сказать, экстраординарным случаем. В небольшом полуэксклаве России, где все друг друга хорошо знают, такие информационные кампании обычно не встречаются.

Схожий по масштабу информационный конфликт наблюдался около 15 лет назад, в период противостояния между муниципальными и региональными элитами в начале 2010-х годов.

На этом фоне анализируемая информационная кампания, где разные участники строительного рынка Калининграда оказываются фигурантами схожих публикаций, в которых на них, можно сказать, вешают ярлыки мошенников, недобросовестных компаний, может восприниматься как элемент единой стратегии.

АБН24 продолжит исследовать тему строительства музейного комплекса на острове Октябрьском. В ближайшее время мы расскажем про калининградских застройщиков, которые стали участниками «информационной кампании» и бенефициарах этого процесса. Ожидайте новый материал на нашем сайте.