Эволюция мошенничества достигла пугающей стадии. Звонки от «следователей» стали одним из инструментов хищения сбережений. На фоне внедрения в 2026 году новых законодательных механизмов защиты, включая расширенный самозапрет на кредитование через Госуслуги и персональную ответственность операторов связи за пропуск спуфинг-звонков, базовая цифровая гигиена становится вопросом национальной безопасности. Как гражданину в условиях тотальных утечек данных и клонирования голоса отличить реальное процессуальное действие от криминальной инсценировки, выяснила редакция АБН24 в беседе с экспертами.
Фото: АБН24
Почему «проверочные вопросы» больше не работают
Инстинктивная реакция человека, которому сообщают о возбужденном уголовном деле или блокировке счетов, — попытаться взять ситуацию под контроль и проверить собеседника. Однако именно этот порыв становится главной уязвимостью. В среде экспертов по информационной безопасности существует консенсус: универсального списка вопросов, способных мгновенно разоблачить мошенника, не существует.
«Универсального списка проверочных вопросов не существует, и искать его не стоит. Мошенники работают по сценариям, у них на руках данные из утечек (ФИО, адрес, паспорт, СНИЛС), а на любой ваш вопрос заготовлен ответ, вплоть до «номера удостоверения» и «фамилии руководителя». Пытаясь проверить собеседника в разговоре, человек играет на его поле», — подчеркнула доцент кафедры «Информационная безопасность» МТУСИ Анна Ванюшина.
Более того, попытка уличить звонящего в некомпетентности или требовать от него соблюдения процессуальных норм дает преступникам время на применение продвинутых техник психологического давления. С другой стороны, сугубо юридический подход к верификации также таит в себе риски, поскольку может быть неверно интерпретирован в стрессовой ситуации.
«При непосредственном общении с потенциальным мошенником, представляющимся сотрудником государственных органов, необходимо задать четкие структурированные вопросы: уточнить ФИО, должность, номер служебного удостоверения звонящего, специальное/воинское звание и точное подразделение ведомства, а также статус звонка и процессуальный повод: в рамках какого дела к Вам обращаются и в каком вы процессуальном статусе», — рекомендовал доцент Финансового университета при Правительстве РФ Исмаил Исмаилов.
Исмаилов добавил, что сообщать любую информацию по телефону гражданин не обязан, и должен заявить о готовности дать пояснения только лично в подразделении. Однако вступая в подобную дискуссию, жертва уже проиграла тактическое сражение.
«Никакой список контрольных вопросов здесь не поможет: мошенники отлично подготовлены, знают ФИО, адрес, иногда даже номер паспорта жертвы из утечек. Работает только один алгоритм — сменить канал связи. Нужно спокойно сказать: «Перезвоню сам», положить трубку и найти номер ведомства на его официальном сайте или на Госуслугах. Ни в коем случае не перезванивать по номеру, который продиктовал собеседник, и не переходить по его ссылкам. Настоящий сотрудник к такой проверке отнесется нормально. Мошенник начнет давить: «Если положите трубку, дело передадут в суд». Само это давление уже ответ на вопрос», — уточнил ассистент кафедры информационной безопасности Финансового университета при Правительстве РФ Виталий Кучковский.
Главное, что нужно усвоить: государство не решает важные вопросы по телефону. Повестки, проверки, уголовные дела и блокировки счетов оформляются исключительно официальными документами. Мошенники же продают не информацию, а страх, стремясь в первые минуты лишить человека способности к критическому мышлению.
Маркеры, которые выдают преступника с «должностью»
Несмотря на отсутствие «волшебных вопросов», существует безупречно работающий фильтр — лексические и поведенческие маркеры. Настоящее государственное ведомство действует строго в рамках регламентов, тогда как преступники вынуждены использовать манипулятивные конструкции для форсирования событий.
Фундаментальное правило, которое должно быть заложено в массовое сознание, формулируется предельно жестко.
«Сотрудники правоохранительных органов и госструктур никогда не звонят гражданам по служебным вопросам и никогда не дают указаний по телефону или в мессенджерах. Если сотруднику госорганов необходимо связаться с гражданином, он делает это через Госуслуги или письмом через «Почту России»», — констатировал генеральный директор сервиса IP-телефонии «Плюсофон» Павел Кондратьев.
Если звонок поступает из мессенджера, а на экране видеосвязи демонстрируется «кабинет» с флагом и удостоверением в кадре — это декорация, а не доказательство. Ведомства не ведут служебное общение через мессенджеры.
Признаки криминального характера звонка:
- Требование секретности. Фразы «разговор секретный», «никому не говорите, даже родным», «вы под подпиской о неразглашении», «вы участвуете в спецоперации по поимке мошенников». Изоляция жертвы от близких и сотрудников банка — обязательный элемент схемы.
- Финансовые конструкции. Упоминание «безопасного», «резервного» или «защищенного» счета. Как отмечают в ЦБ РФ, Банк России не открывает и не ведет счета физических лиц, а самого понятия «безопасный счет» в правовом поле не существует.
- Угрозы тяжкими статьями. Давление на страх через упоминание финансирования терроризма, перевода средств на счета экстремистов или госизмены (ст. 275 УК РФ).
- Требование срочности. У государства есть процессуальные сроки. Срочность, требующая решить вопрос «прямо сейчас» за десять минут, нужна исключительно преступнику.
- Запрос кодов и данных. «Продиктуйте код из СМС», «назовите код с Госуслуг». Код из СМС юридически приравнен к собственноручной подписи, и его не вправе спрашивать никто.
Особую тревогу вызывает тренд на использование нейросетей для клонирования голоса реальных руководителей ведомств или родственников, а также технологии спуфинга (подмены) номеров.
«Периодически мошенники используют технологии подмены номеров. Поэтому номер на экране может выглядеть как официальный, но это не гарантирует его подлинности», — предупредил Павел Кондратьев.
В 2026 году операторы связи обязаны блокировать вызовы с подменных номеров, однако кат-листы обновляются с задержкой, и бремя бдительности по-прежнему лежит на абоненте.
От «секретных операций» до курьеров с QR-кодами
Санкт-Петербург обладает специфической географией и инфраструктурой, которую мошенники адаптируют под свои нужды. Если в регионах классическим сценарием остается удаленный перевод средств на «безопасные счета», то в Северной столице, с ее плотной сетью банкоматов и развитой курьерской логистикой, доминирует схема с вовлечением граждан в дропперские схемы.
Злоумышленники, играя роль «следователей», убеждают жертву, что ее счета скомпрометированы, и требуют срочно снять наличные. Далее следует указание внести деньги через банкомат с использованием QR-кода или приложения на счет, который якобы является «переходным транзитным счетом ФСБ». На деле эти реквизиты принадлежат дропперам — подельникам мошенников.
«Это классическое вовлечение в дропперские схемы, которое позволяет мошенникам легализовать похищенные средства и переложить ответственность за транзит на самого гражданина», — отметил Исмаил Исмаилов.
Еще более дерзкая схема, активно эксплуатируемая в спальных районах Петербурга и у станций метро, — требование «передать деньги курьеру» или «сотруднику полиции для составления протокола изъятия». Жертву просят упаковать наличные в пакет и оставить в указанном месте или передать человеку, который подъедет на автомобиле.
«Алгоритм во время и после звонка прост: ничего не подтверждать, не называть кодов и данных, не спорить и не пытаться вывести собеседника на чистую воду — просто прервать разговор. Опытные мошенники умеют держать человека на линии часами», — подчеркнул Виталий Кучковский.
Настоящий сотрудник полиции, если ему действительно требуются показания или изъятие вещдоков, всегда предложит личную встречу в отделении.
«Если вы продолжили разговор, то скажите, что готовы прийти лично. Иногда звонят сотрудники полиции с просьбой дать показания по тому или иному вопросу. Настоящий сотрудник согласится на ваше личное присутствие в отделении или даже сам это предложит. Мошенник будет всячески увиливать от личной встречи в отделении», — указал Павел Кондратьев.
Алгоритм разрыва и законодательный щит 2026 года
Единственная надежная тактика защиты от государственного мошенничества — это тактика тотального разрыва коммуникации. Любое решение, касающееся денег, документов или перехода по ссылкам, должно откладываться минимум на час и обсуждаться с близкими. Давление и спешка — главные инструменты преступника, и пауза его обезоруживает.
Если гражданин все же поддался манипуляции и сообщил данные, то счет идет на секунды. Необходимо немедленно позвонить в банк по номеру с обратной стороны карты, заблокировать все счета, сменить пароли от Госуслуг, почты и банковских приложений, а также завершить активные сеансы на других устройствах.
Важнейшим инструментом защиты, который в 2026 году вышел на новый технологический уровень, является самозапрет на кредитование. Через портал Госуслуг или в офисах МФЦ можно установить запрет на выдачу кредитов и займов на свое имя. Это блокирует попытки мошенников оформить на жертву микрозаймы или потребительские кредиты для вывода средств. Если ущерб уже нанесен, помимо обращения в банк, необходимо подать заявление в полицию.
«В полицию обращаться стоит обязательно, если был ущерб или переданы данные. Но даже без потерь заявление полезно: номера телефонов и сценарии мошенников помогают выявлять схемы. Номер стоит также заблокировать и пожаловаться на него оператору связи», — рекомендовал Виталий Кучковский.
Законодательство также на стороне граждан в вопросах фиксации доказательств. Записывать разговор с мошенником законно: человек вправе фиксировать беседу, в которой сам участвует, и такая запись может стать доказательством. Однако эксперты сходятся во мнении, что специально затягивать разговор ради записи не нужно — это игра на поле преступника. Гораздо важнее сохранить номер, скриншоты переписки и время звонка.
Простое правило, которое стоит регулярно повторять пожилым родственникам, жителям исторического центра Петербурга и студентам городских вузов, звучит как аксиома финансовой выживаемости: если по телефону говорят о деньгах, кодах и срочности, разговор закончен. Перезвонить можно всегда, а вернуть деньги — далеко не всегда. Государство всегда даст вам время на размышление и официальную повестку; мошенник оставит вам лишь долг перед банком и годы судебных тяжб.
