Бизнесу снова приходится считать, что подорожает первым: налоги, зарплаты, реклама, логистика или сырье. Но переложить каждую новую нагрузку на покупателя не получится — там, где цена становится слишком высокой, клиент просто уходит к конкуренту. Какие расходы в итоге окажутся в наших чеках, а какие предпринимателям придется оплачивать из собственной прибыли, АБН24 выяснило у экспертов.
Фото: freepik/pvproductions
Рост расходов бизнеса далеко не всегда автоматически означает рост цен для покупателей. Однако в 2026 году уже есть примеры, показывающие, какие издержки быстрее всего доходят до конечного ценника, а какие компании пока вынуждены принимать на себя. В первую очередь речь идет о расходах, которые одновременно увеличиваются у большинства участников рынка и которые сложно существенно сократить. Именно поэтому особенно показательным примером стало повышение основной ставки НДС с 20% до 22% с 1 января.
«Если переложить повышение налога в цену полностью, она должна вырасти примерно на 1,7%. По средним ценам Росстата, типичная услуга в январе подорожала примерно на те же 1,7%. При этом услуги дорожают и без изменения налоговой нагрузки: в январе 2025 года рост составлял 1,1%, а в январе 2024-го — 0,5%. Таким образом, сверх обычной сезонной динамики получилось около половины процентного пункта, то есть бизнес уже в первый месяц частично перенес налог в стоимость услуг. В целом с декабря по апрель услуги подорожали на 4,9%, тогда как за аналогичный период 2024 года рост составлял 3,1%, а в 2025-м — 3,8%», — пояснил основатель и управляющий партнер аналитической компании ДОВОД Никита Малов.
С товарами ситуация пока выглядит иначе. Типичный непродовольственный товар с декабря по апрель подорожал примерно на 2%, то есть примерно в тех же пределах, что и в предыдущие два года. Явного эффекта от повышения НДС в ценниках товаров пока не видно. Вероятно, часть дополнительной нагрузки на себя взяли участники цепочки до конечного покупателя — производители, импортеры или торговые компании. В результате налог формально увеличился, но полностью переложить его на потребителя бизнес пока не смог или не захотел.
«Не все расходы одинаково быстро доходят до ценника. Например, бензин АИ-92 с мая по июль подорожал на 14%, тогда как поездка в такси за тот же период прибавила около 2,9% в расчете на километр. Это примерно соответствует обычной летней динамике: в 2021–2025 годах рост стоимости поездки за этот период составлял от 1,5% до 6,3%. Таким образом, даже заметное увеличение себестоимости не обязательно моментально отражается на конечной цене услуги. Поэтому первыми кандидатами на перенос в цены становятся расходы, которые возникают одновременно у большого числа конкурентов одной отрасли. Если налог или тариф увеличивается для всего рынка, компаниям проще поднимать цены вслед за общим изменением себестоимости. Совсем иначе обстоит дело, когда дополнительные затраты возникают только у отдельных предприятий. В этом случае прямое повышение цены может сделать предложение неконкурентоспособным, и компании приходится оплачивать часть расходов из собственной маржи», — подчеркнул спикер.
Экономика такого переноса вообще не подчиняется единой формуле. Предприниматель может попытаться включить дополнительные затраты в стоимость будущих продаж, но покупатель не обязан принимать новую цену. Все зависит от спроса, уровня конкуренции, наличия заменителей и условий договоров. Поэтому заранее сказать, какая часть нового обязательного платежа в итоге ляжет на клиента, а какая останется на бизнесе, невозможно.
«Особенно быстро пересматриваются цены при росте повторяющихся затрат, связанных непосредственно с каждой продажей. Это закупочная стоимость, доставка, обработка платежей, обязательные процедуры для выпуска продукции на рынок и другие расходы, которые напрямую формируют себестоимость. Но даже здесь бизнесу сначала необходимо определить фактическую нагрузку: какой именно платеж вырос, кто обязан его уплачивать и каким образом он учитывается в конкретной модели бизнеса», — добавил партнер адвокатского бюро «Этлегис» Константин Лучников.
Отдельным ограничением становятся уже заключенные договоры. Если цена зафиксирована, рост собственных расходов сам по себе не дает компании универсального права изменить ее в одностороннем порядке. Возможность пересмотра зависит от закона и условий конкретного соглашения. В одном случае стороны могут договориться об изменении стоимости, в другом действует заранее установленная формула, а в третьем поставщик обязан продолжать выполнять договор по прежней цене. Особенно чувствительным это становится для длительных поставок и проектов с фиксированным бюджетом.
«Поэтому скорость переноса расходов в цены сильно различается в зависимости от рынка. В новом заказе компания может сразу заложить возросшую себестоимость в коммерческое предложение. В действующем контракте возможности значительно ограниченнее. Тогда бизнес может временно пожертвовать частью маржи, изменить ассортимент, оптимизировать расходы или попытаться договориться с поставщиками о новых условиях. Эти меры позволяют отсрочить повышение цены, но не гарантируют сохранения прежней прибыли», — подчеркнул юрист.
По словам владельца IT-компании Вячеслава Коэна, хорошо это видно на примере IT-отрасли. С 2026 года для аккредитованных IT-компаний страховые взносы составляют 15% в пределах установленной предельной базы и 7,6% сверх нее, тогда как ранее льготный тариф 7,6% применялся шире. Для компаний, в которых фонд оплаты труда специалистов занимает значительную долю себестоимости, изменение напрямую отражается на экономике проектов. Но это не означает, что стоимость действующего контракта можно просто увеличить на размер дополнительных взносов. На практике сначала часть нагрузки может принять на себя маржа, а затем новые расходы постепенно учитываются при расчете новых проектов и продлении контрактов. Поэтому в B2B-сегменте повышение себестоимости способно доходить до клиента с задержкой в несколько месяцев.
«Еще один пример — расходы на продвижение. С апреля 2025 года действует обязательное отчисление в размере 3% с доходов от распространения интернет-рекламы. Формально его платят участники рекламного рынка, на которых распространяется соответствующая обязанность, но экономически дополнительная нагрузка может постепенно отражаться в комиссиях и стоимости рекламного размещения. Для бизнеса это важно даже при небольшом росте расходов: если дорожает привлечение одного клиента, компании приходится выбирать между повышением цены продукта, снижением собственной маржи или поиском более эффективных каналов продвижения. При этом предел для повышения цены наступает там, где дальнейшее подорожание начинает заметно сокращать продажи. Бизнесу приходится считать не размер отдельного налога или сбора, а всю юнит-экономику — стоимость производства, привлечения клиента и обслуживания сделки. Иногда компании выгоднее принять дополнительные 2–3% расходов на себя, чем повысить цену на те же 2–3% и потерять значительно большую долю покупателей», — пояснил эксперт.
В конечном счете новые расходы редко оплачивает кто-то один. Часть нагрузки сначала может принять поставщик, затем производитель или продавец, после чего она постепенно распределяется по всей цепочке. Чем более массовым становится рост издержек и чем меньше у покупателя возможностей заменить товар, услугу или поставщика, тем выше вероятность, что дополнительная нагрузка в конечном итоге окажется в цене. Поэтому для бизнеса главный вопрос сегодня заключается не просто в том, какие платежи вырастут, а в том, насколько рынок позволит переложить их на клиента, не потеряв самого клиента.
