Потребительское кредитование растет быстрее, чем сама экономика, и все больше семей закрывают текущие расходы за счет заемных средств. Где проходит граница между поддержкой и долговой ловушкой, АБН24 рассказал директор Института нового общества Василий Колташов.
Фото: unsplash.com / Towfiqu barbhuiya
Кредиты и займы россиян впервые достигли отметки в 45 трлн рублей, увеличившись за квартал на 2,2%, или на 988 млрд рублей, и сам по себе этот рост не выглядел бы тревожным, если бы сопровождался устойчивым экономическим расширением, однако в реальности ситуация складывается иначе.
«В первом квартале 2026 года российская экономика фактически вошла в состояние рецессии, или по сути кризиса, и на этом фоне ускорение долговой нагрузки населения, особенно в сегменте потребительского кредитования, вызывает серьезные опасения, поскольку идет вразрез с общей экономической динамикой и отражает не рост благосостояния, а его эрозию. Основная причина такого положения заключается в многолетнем ослаблении рубля, которое в текущих условиях становится фактором риска, усиливающим инфляционное давление: если в течение 2026 года рубль не продемонстрирует заметного укрепления, а мировые цены на нефть останутся высокими, это приведет к сохранению высокой инфляции на внутреннем рынке и дальнейшему росту цен, который уже сейчас оказался достаточным для того, чтобы нарушить финансовое равновесие значительной части домохозяйств», — пояснил спикер.
В результате люди все чаще прибегают к потребительским займам не как к инструменту развития или крупных инвестиций, а как к способу поддержания текущего уровня потребления, что принципиально меняет саму природу кредитования и делает его источником системных рисков.
«Особенно тревожит тот факт, что наибольший рост приходится именно на потребительские кредиты, тогда как ипотечное кредитование не демонстрирует сопоставимых темпов, что указывает на структурную проблему: людям банально не хватает доходов для покрытия повседневных расходов, и при этом отсутствует устойчивая финансовая культура, предполагающая осторожное поведение, наличие сбережений и отказ от использования заемных средств для расширения потребления. Кредит по своей сути не предназначен для финансирования текущих трат – он должен использоваться для крупных приобретений или инвестиций, напрямую связанных с экономической деятельностью, однако сформировавшаяся за последние 15 лет модель поведения закрепила противоположный подход: сначала потребление, затем размышления о последствиях и долговой нагрузке», — добавил Колташов.
Даже высокая ключевая ставка Центрального банка, которая объективно стимулирует сбережения, пока не смогла переломить эту модель и изменить укоренившиеся установки. В условиях экономического спада такая динамика роста задолженности физических лиц становится особенно опасной.
«Если экономика не развернется к росту, а рубль не укрепится, дальнейшее наращивание кредитов неизбежно приведет к увеличению просрочек, причем этот процесс может оказаться болезненным и масштабным. С другой стороны, при благоприятной внешней конъюнктуре – высоких ценах на нефть, газ, удобрения и зерно – и при условии реализации курса на экономический рост, о котором уже заявлено на уровне государственной политики, ситуация теоретически может стабилизироваться, и долговая нагрузка начнет постепенно снижаться естественным образом. Однако в текущем виде модель остается нездоровой, поскольку построена на принципе «занимай, чтобы потреблять», тогда как устойчивая экономическая система должна опираться на противоположную логику: «копи, чтобы потреблять», используя кредит лишь как инструмент для приобретения недвижимости или активов, непосредственно связанных с созданием дохода, а не для удовлетворения текущих потребительских запросов», — заключил Колташов.
Ранее в АБН24: риелтор Мария Кудреватых рассказала, как маткапитал усложняет перепродажу жилья.
