Ближневосточная напряженность вновь проверяет на прочность мировой энергетический рынок. Обострение между Ираном и Израилем усиливает риски для поставок нефти и газа, а любое сообщение о ситуации вокруг Ормузского пролива мгновенно отражается в ценах. Сможет ли Москва конвертировать эту турбулентность в дополнительные доходы от экспорта, АБН24 рассказал эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Фото: АБН24, kandinsky 3.1
Рост цен на нефть – динамика, вполне ожидаемая для ситуации, когда геополитические риски затрагивают один из ключевых регионов мировой добычи и транзита углеводородов. При этом на рынке присутствует и определенная коррекция: после резких скачков цены частично откатываются назад, что является нормальным биржевым поведением. Однако в целом тренд остается чувствительным к новостному фону, и дальнейшая динамика будет зависеть от того, какие сигналы станут поступать из района Ормузского пролива.
«Именно пролив остается ключевой точкой неопределенности. Через него проходит около 20% мировой морской торговли нефтью и примерно 20% мировой торговли СПГ. Любые ограничения судоходства – будь то фактическое перекрытие или даже просто повышение рисков для танкерных перевозок – немедленно закладываются в цену как премия за риск. Если в ближайшее время удастся восстановить надежность и безопасность судоходства, рынок может стабилизироваться. Но чем дольше сохраняется перекрытие или ограниченный режим прохода судов, тем выше будет расти стоимость нефти и газа», — пояснил спикер.
Особенно чувствительной является ситуация с поставками СПГ. В первую очередь речь идет о катарском экспорте: весь сжиженный природный газ из Катара проходит именно через Ормузский пролив. Альтернативных маршрутов поставок у Катара фактически нет, поэтому в случае длительных перебоев значительные объемы газа окажутся запертыми. Это создает серьезную проблему для глобального газового рынка, усиливает волатильность и поддерживает рост цен.
«На нефтяном рынке дополнительным фактором выступает выпадение иранских объемов. Иран в текущих условиях не экспортирует нефть в прежнем режиме, а значительная часть его поставок ранее шла в Китай. Если китайские переработчики недополучают иранскую нефть, им необходимо искать замену. Причем замену максимально выгодную – с дисконтом. Ранее у Китая было три основных источника «дешевой» нефти: иранская, венесуэльская и российская. Венесуэльские объемы уже были частично замещены увеличенными закупками российской нефти. Теперь, при сокращении поставок из Ирана, логично ожидать дальнейшего переключения китайского спроса на российские баррели», — добавил эксперт Финансового университета.
В результате конкуренция за российскую нефть между Китаем и Индией усилится. Это приведет к сокращению дисконта на российские сорта по отношению к мировым бенчмаркам. Полностью дисконт, разумеется, не исчезнет, но его снижение означает рост экспортной выручки. Плюс к этому общее повышение мировых цен автоматически тянет вверх и стоимость российской нефти. Для России в текущих условиях формируется и определенное окно возможностей.
