Высокие цены сохраняются, а экономика постепенно теряет темпы роста. Происходящее в России уже нельзя описать привычным термином «стагфляция». На смену ему приходит новое понятие — «сламфляция». Что скрывается за этим термином и почему нынешняя ситуация считается более сложной, АБН24 рассказал директор Института нового общества Василий Колташов.
Фото: freepik.com
Российская экономика уже вышла за рамки классической стагфляции и все больше демонстрирует признаки так называемой «сламфляции» — сокращения экономической активности при сохраняющемся росте цен. Таким выводом поделился эксперт, отмечая, что сложившуюся ситуацию нельзя объяснить лишь сочетанием инфляции и замедления роста. По его мнению, сегодня экономика столкнулась с более сложной моделью кризиса. Происходящее можно описать как «разорванную» модель инфляции. Ее особенность заключается в том, что часть цен практически не реагирует на денежно-кредитную политику Центрального банка, тогда как в большинстве отраслей уже наблюдается дефицит спроса, который сам по себе сдерживает рост стоимости товаров и услуг. В результате высокая ключевая ставка не оказывает ожидаемого эффекта на инфляцию, но одновременно усиливает давление на экономическую активность.
«Термин «стагфляция» сегодня все чаще соседствует с менее известным понятием — «сламфляция». Если стагфляция подразумевает застой экономики на фоне высокой инфляции, то сламфляция означает уже прямое сокращение экономики при продолжающемся росте цен. Именно ко второй модели сейчас ближе российская экономика. Уже фиксируется спад промышленного производства, под давлением находится сектор услуг, особенно туристическая отрасль, а экономическая активность в целом снижается. При этом официальная статистика может по-прежнему описывать происходящее как стагфляцию, поскольку формально речь идет о слабом росте или застое экономики в сочетании с инфляцией», — пояснил спикер.
Вместе с тем сами по себе термины «стагфляция» и «сламфляция», по мнению эксперта, не объясняют глубинных причин происходящего. Еще в 1970-х годах французский историк Фернан Бродель критиковал подобные определения за то, что они описывают лишь симптомы, а не механизмы кризиса. Главный вопрос заключается не в названии экономического состояния, а в том, почему экономика оказывается неспособной выйти на устойчивый рост.
«Ключевая проблема заключается в действующей модели экономического управления. Они считают, что значительная часть финансово-экономического блока по-прежнему придерживается неолиберальной концепции, согласно которой российская экономика рассматривается как зависимая от мировой, прежде всего западной, экономики. Такая логика предполагает, что устойчивый рост в России возможен только после восстановления глобальной экономики, тогда как развитие за счет внутренних источников спроса, инвестиций и промышленной политики оказывается вторичным. В условиях, когда мировая экономика сама сталкивается с замедлением, подобный подход ограничивает возможности для собственного экономического роста», — подчеркнул Колташов.
Экономист также провел исторические параллели с кризисом западных стран 1970–1980-х годов. Тогда периоды стагфляции, когда государства поддерживали производство и потребление, чередовались с периодами сламфляции — резкого экономического спада после сворачивания мер поддержки. Именно такое чередование, а не единое состояние экономики, многие исследователи считают реальной картиной кризиса того периода. По оценкам эксперта, в России признаки классической стагфляции были более характерны для прошлого года, тогда как в текущем году экономика уже вступила в фазу спада. Поэтому главным вызовом становится не столько борьба с инфляцией как таковой, сколько поиск новой модели экономического развития, способной обеспечить рост без зависимости от внешней конъюнктуры.
