Санкт-Петербург столкнулся с новой волной финансового мошенничества. Если еще несколько лет назад на улицах и в локальных социальных сетях агрессивно рекламировались классические финансовые пирамиды, то сегодня ландшафт изменился до неузнаваемости. О том, как эволюционировали схемы хищения капитала, почему петербуржцы продолжают верить в «успешный успех» и какие механизмы способны переломить эту тенденцию, в материале АБН24.
Фото: АБН24
Эволюция обмана: от пирамид к «наставникам» и крипто-теням
Макроэкономическая турбулентность и поиск альтернативных источников дохода на фоне инфляционных процессов толкают россиян на фондовый рынок и в альтернативные инвестиционные инструменты. Однако вместе с легальными возможностями растет и армия паразитов. Статистика Банка России говорит о парадоксе: массовость схем не увеличилась, но кардинально изменилась их упаковка.
За первые шесть месяцев текущего года ЦБ РФ выявил 2891 субъект с признаками нелегальной деятельности, что почти на 31% меньше, чем годом раньше. Классических пирамид и псевдоинвестиционных проектов стало меньше на 44%, а псевдоброкеров — на 59%. Казалось бы, рынок очищается. Однако сдвиг виден в другом: со второго полугодия 2025 года регулятор был вынужден ввести отдельную строку «нелегальное привлечение инвестиций». За первое полугодие 2026 года в эту новую категорию попали 379 субъектов.
«Отдельная строка заводится тогда, когда схема перестает помещаться в старое определение. Причина в товаре. Пирамида продает доходность и на этом попадается: выплаты идут из новых взносов, состав виден. Наставник продает не доходность, а определенность. Готовую картину рынка, где все объяснено. Юридически это образовательная услуга, а убыток человек оформляет себе сам, со своего счета», — объяснила эксперт по управлению семейным капиталом Юлия Погасий.
Этот тезис дополняет социологический взгляд на проблему. Председатель Независимого Профсоюза «Новый Труд» Дарья Митина заметила, что феномен «инфоцыганства» — это не просто криминальная аномалия, а системная черта переходных обществ. По ее мнению, страна, уходящая от одной экономической формации к другой через кризисы и институциональную перестройку, неизбежно порождает волну мошенничества во всех сферах социальных коммуникаций: от образования до здравоохранения.
Директор по взаимодействию с инвесторами и связям с общественностью АО «НИРУМ» Виктория Кузьмина рассказала, что современные мошенники мастерски смещают фокус внимания жертвы с рисков на потенциальную доходность. Жертве демонстрируют успешные сделки и истории «учеников», создавая иллюзию, что высокая прибыль закономерна. К этому добавляется сложная финансовая терминология, усиливающая ощущение экспертности, и создание ощущения исключительной возможности — «уникальной» методики или доступа к закрытой информации. Человеку без опыта бывает сложно отделить профессиональный анализ от убедительной подачи.
Психология жертвы: почему петербуржцы ведутся на «успешный успех»
Санкт-Петербургская специфика заключается в высокой концентрации амбициозной молодежи и представителей среднего класса, которые стремятся сохранить и приумножить капитал, но часто не обладают достаточным опытом для отличия профессионального управления от имитации. Мошенники рассчитывают на то, что люди доверчивы и не станут проверять информацию перед инвестированием.
Доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Евгений Сумароков подчеркнул, что исследователи давно обнаружили: мошенники используют целый ряд методов убеждения, учитывающих психологические особенности жертвы. Искусственное доверие создается через харизму, демонстрацию дорогого образа жизни и использование когнитивных искажений.
«Если что-то звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то подозрения небезосновательны. Доходность, которую сулит заманчивая инвестиция, надо сравнивать с текущей доходностью известных фондовых индексов. Любая инвестиционная возможность, которая сулит значительно большую прибыль, может быть сопряжена с высоким риском, а это означает риск потерять деньги. Громкие заявления — всегда признак высокого риска или откровенного мошенничества. Равно как и «гарантированная доходность». Любая инвестиция сопряжена с определенной степенью риска, которая отражается на доходности, на которую можно рассчитывать», — предупредил Евгений Сумароков.
Особую роль играет страх упущенной выгоды и социальное доказательство. Эксперты указывают на то, что «наставники» активно используют закрытые чаты и сообщества. Ученика помещают в изолированную информационную среду, где все отчитываются об успехах, и любое сомнение начинает выглядеть как слабость или отсутствие «мышления изобилия». Там же заранее перекладывается ответственность: фраза «рынок наказывает тех, кто нарушает дисциплину» звучит до первого убытка, после которого виноватым оказывается сам ученик, а не автор стратегии.
Евгений Сумароков обратил внимание на еще один манипулятивный прием — давление с целью заставить отправить деньги прямо сейчас. Мошенники часто говорят, что такое предложение бывает раз в жизни и завтра уже будет поздно. Нередко даже успешные и финансово грамотные люди становятся жертвами инвестиционного мошенничества, попадаясь на удочку тех, кто кажется им симпатичным или заслуживающим доверия. Аферисты также пытаются заманить инвесторов с помощью бесплатных семинаров, полагая, что, если они окажут вам небольшую услугу, клиент окажет им большую помощь и вложит деньги в их продукт.
Анатомия потери: как деньги уходят в крипто-офшоры и на личные карты
Ключевой вопрос, который должен задать себе человек перед передачей денег: на чем этот «наставник» зарабатывает. Реальный инвестор живет с доходности своего капитала, и ему объективно невыгодно раздавать рабочую стратегию за 10 тыс. рублей. Если основной доход идет с набора учеников, перед вами продавец, а не партнер.
Механика изъятия средств также претерпела изменения. Если раньше деньги собирали на банковские карты или в «общие котлы» ООО-однодневок, то теперь главным инструментом стала криптовалюта. По данным Банка России, криптовалютой собирают деньги больше 74% пирамид. Регулятор уже собрал данные о 2,6 тыс. их кошельков с общим оборотом, превышающим 1 млрд рублей. Просьба перевести средства на криптокошелек, на личную карту «наставника» или в непрозрачный пул означает, что денег у вас фактически уже нет.
Виктория Кузьмина акцентировала внимание на том, что известность, количество подписчиков или демонстрация отдельных успешных сделок сами по себе не подтверждают профессионализм. При оценке предложения гораздо важнее проверить организацию, документы и сам инвестиционный инструмент, понять механизм получения дохода, возможные потери и порядок возврата средств.
Однако даже если жертва осознает обман, путь к правосудию оказывается тернистым. Рассчитывать на уголовное преследование в большинстве случаев не стоит. Статья за организацию пирамиды работает только с крупным размером — свыше 3,5 млн рублей привлеченных средств. Ниже этого порога остается лишь административный штраф, для гражданина составляющий до 50 тыс. рублей. Это создает правовой вакуум, которым пользуются мошенники, дробя свои схемы на тысячи мелких эпизодов.
«Поэтому риск здесь не меряется ценой курса. Средний чек у школ на платформе GetCourse за девять месяцев прошлого года был 10,4 тыс. рублей, это никого не разоряет. Разоряет следующий шаг: человек выходит уверенным, увеличивает вложение и теряет сбережения. Плата за курс это входной билет, а счет себе человек выписывает сам», — подчеркнула Юлия Погасий.
Иммунитет к «инфоцыганству»: алгоритм финансовой самозащиты
В условиях, когда государственное регулирование не всегда поспевает за скоростью мутации мошеннических схем, главная линия обороны проходит через личную финансовую гигиену инвестора. Алгоритм проверки должен быть жестким и всеобъемлющим.
Во-первых, прежде чем инвестировать, обязательно нужно изучить деятельность компании и ее продукты. Если компания не фиктивная, нужно ознакомиться с ее финансовой отчетностью, используя доступные информационные системы, такие как СПАРК. Компания стоит проверить в справочнике финансовых организаций на сайте Банка России и в списке компаний с признаками нелегальной деятельности. Следует быть особенно внимательным, если предлагают инвестировать в зарубежные или офшорные компании.
Во-вторых, важно оценивать всю совокупность факторов. Дарья Митина обратила особое внимание, что любой предприниматель или человек, ищущий инвестора, должен «пятьдесят раз подумать и собрать максимум информации». Причем не только историю успешных кейсов, но и неудач, почитать отзывы, послушать рекомендации знающих людей. Если речь идет о бизнесе, стоит послушать, что говорит отраслевая среда, потому что люди вращаются в ней и общаются с одними и теми же людьми.
В-третьих, необходимо понимать границы государственной защиты. У проверки через реестр ЦБ есть предел: список ведется только по компаниям, физических лиц и предпринимателей в нем нет. Если наставник частное лицо, отсутствие в списке не значит ничего. Именно поэтому Дарья Митина подчеркнула необходимость системных изменений на государственном уровне. По ее мнению, чем больше государство будет стоять на защите индивидуального предпринимателя и человека, который решился на стартап, тем лучше. Здесь должны подключаться банки и существовать государственные страховые механизмы, которые позволят человеку не разориться и не остаться «на улице». Даже в условиях частной капиталистической стихии государство должно страховать своих граждан от последствий институциональных кризисов и действий недобросовестных дельцов.
Инвестиционная привлекательность и финансовая безопасность — это две стороны одной медали. В эпоху, когда мошенники продают не активы, а «определенность» и «уникальные методики», единственным надежным активом остается критическое мышление. Пока общество не выработает коллективный иммунитет к «инфоцыганству», а законодатель не закроет лазейки для микро-пирамид, обещания легкой прибыли будут продолжать вести к потере тяжелого труда. И никакая красота петербургских фасадов не сможет скрыть уродливость финансовых схем, построенных на чужом доверии.
